Твое сердце будет разбито - Анна Джейн

— Я буду, — подбодрила её я, и Дилара улыбнулась.

Глава 29. Драка

Мы с Диларой зашли в женскую раздевалку, и подружки Малиновской тут же отвернулись, хотя еще недавно они обзывали меня крысой и били. Стая Малиновской оказалась такой же пугливой, как и предводительница.

Остальные одноклассницы пугливо на нас оглядывались, но ничего не говорили, понимали, что это будет странно выглядеть. Только Милана странно на нас смотрела — такими глазами, будто готова была заплакать. В какой-то момент она хотела подойти к Диларе, но та увидела это и отвернулась. Милана застыла на месте, всё прекрасно поняв.

Я не хотела ее осуждать, но в душе чувствовала раздражение. Когда Дилару объявили крысой, Милана и слова не сказала в защиту подруги, сразу же перестала замечать, будто бы они и не общались никогда. А как всё стало хорошо, так вновь решила дружить? Но это так не работает. Предательство ломает любые отношения — и дружеские, и романтические. Даже родственные. Простить-то, конечно, можно, но что случилось однажды, случится вновь.

Мы вышли из раздевалки и направились по небольшому коридорчику в спортивный зал — урок вот-вот должен был начаться. С физкультурой у меня никогда особо хороших отношений не было — я не отличалась особой скоростью, силой или ловкостью, зато неплохо играла в волейбол и здорово плавала.

— А кто физру ведет? — спросила я Милану.

— Аркадий Иваныч, классный дядька, — ответила Дилара. — Девчонкам всегда поблажки дает. К нему надо подходить и говорить, что красные дни начались, и он сразу разрешает на лавке сидеть. А вот с пацанами зверствует.

Наш разговор прервал странный шум. Дверь, ведущая в мужскую раздевалку, внезапно распахнулась, и в буквальном смысле вылетел парень. Будто бы его толкнул кто-то очень сильный. Он упал прямо перед нами, и я поняла, что это наш одноклассник. Тот самый, из компании Малиновской, который облил меня водой и толкнул. Есин. Лицо его было перекошено от страха.

Милана взвизгнула и вцепилась в меня, и мы отскочили назад, не понимая, что происходит.

В дверях появился Барс. Он был одет в одни только спортивные штаны, и я, несмотря на весь ужас происходящего, залюбовалась разворотом его плеч и хорошо прочерченной мускулатурой торса. Одна рука была забита татуировками — и как только взрослые разрешили ему набить столько? Но смотрится очень круто.

Кажется, у меня даже загорелись щеки.

— Вставай, урод, — прорычал Барс, не замечая нас. Есин попытался отползти в сторону, но Барс рывком поднял его и ударил по лицу — так, будто был профессиональным бойцом. Появилась кровь, и она же отпечаталась на костяшках пальцев Барса. Он вытер ее о рубашку Есина, который не успел переодеться в спортивную форму.

Есин хотел было вырваться — драться с Барсом он даже и не пытался. Но тот не дал ему этого сделать и прижал к стене.

— Ты, говорят, мою девушку трогал, руку на нее поднимал, — хрипло спросил Барс, чьи глаза затуманила ярость. — Что же мне с тобой сейчас сделать?

— П-прости, Барс, я не знал, что она твоя, — заикаясь, ответил окровавленными губами Есин.

— Простить? Так просто? Только потому что ты попросил? — страшно улыбнулся Барсов, занося кулак для нового удара. И я вдруг поняла, почему его все боятся. В гневе он был страшным, диким, будто бы ничего и никого не боялся. А еще он был сильным.

А я так легко дразнила его и смешно обзывала… Нет, больше никогда так не сделаю…

— П-пожалуйста, — пролепетал Есин. — Это было недоразумение! Я никогда больше не трону ее… Клянусь!

Улыбка Барса сделалась еще шире, еще безумнее.

— А мне кажется, тебя нужно наказать, — прорычал он, не отводя взгляда от Есина, который весь сжался. Он даже двигаться не мог — застыл, как кролик перед удавом. А кулак Барса был сжат так, что на кисти и предплечье выделялись вены.

— Нет, не надо! Не бей! — закричал Есин и вдруг метнул на меня перепуганный взгляд. — Новенькая, новенькая, помоги! Скажи ему, чтобы меня не трогал! Пожалуйста.

Барс, до этого не замечавший меня, медленно перевел в нашу с Диларой сторону взгляд, и я непроизвольно сделала шаг назад. Почему — и сама не знаю. Слишком уж была сильна ярость, которая исходила от него. Она подавляла. Заставляла дрожать.

Лицо Барса изменилось — глаза потемнели. Но теперь в них отображался не гнев, а что-то другое.

Страх? Обида? Боль?

Мне захотелось подбежать к нему и обнять, и я даже попыталась сделать это, но Дилара не дала мне этого сделать:

— Ты что, Полина, не лезь к парням во время драки, — зашептала она.

Из раздевалки появился Леха и похлопал по плечу.

— Лады, чувак, отпусти его. Нафиг тебе траблы со школой?

— Точно, — поддержал Вал, появляясь следом. — Мы его после школы поймаем и ушатаем. Да, Есин?

— Я… Я не хотел! — выкрикнул тот. — Это Малина меня заставила! Сказала, что крысу нужно учить! То есть новенькую!

— Да вы тут с ума посходили, что ли?! — раздался громкий мужской бас. К парням ринулся двухметровый мужик с богатырским размахом плеч. Судя по форме и свистку на шнурке — физрук. Он был очень злым.

Барс всё же ударил — но не по лицу Есина, а по стене.

— Пошел вон, — тихо сказал он однокласснику, отпуская его, и тот тотчас отпрыгнул в сторону. А физрук схватил Барса за плечо.

— Ты обалдел? Дима, твои выходки у меня уже вот тут сидят, — постучал он ребром ладони о горло. — Какого черта напал на одноклассника? Отвечай немедленно!

— Да так, размяться захотелось, — дерзко ответил Барсов. — А груша дома осталась.

— В следующий раз ты дома останешься! — рявкнул физрук. — А ну иди в раздевалку, в себя приди! А потом поговорим.

Барс дернул плечом и ушел. Леха и Вал последовали за ним. Физрук перевел взгляд на Есина.

— Как себя