Лавина любви - Ава Хоуп

С каждым словом она делает шаг вперед, пока я делаю шаг назад.

– Возьми меня.

ТВОЮ МАТЬ!

Я упираюсь ногами в диван и непроизвольно падаю на задницу. Луиза тут же седлает меня с громким стоном.

Какого черта вообще творится?

Когда она тянется меня поцеловать, я отталкиваю ее и скидываю с колен.

– Что ты!.. – начинает орать она, а затем вдруг замолкает: – А это еще кто?

Я резко оборачиваюсь и нахожу взглядом испуганную Софи. Она уже успела переодеться и сейчас стоит в дверях.

– Софи, подожди, – подрываюсь на ноги.

– Мне нужно идти. – Она избегает моего взгляда, и мне хочется разрыдаться от этой мыльной оперы.

– Алекс, это еще что за чертовщина?! Это что, одна из твоего гарема? – орет Луиза. – Ты мне изменил?!

– Простите, – шепчет Софи и вылетает за дверь.

Намереваюсь побежать за ней, но Луиза меня останавливает.

– Как ты мог?!

Звук ее пощечины эхом проносится по пустой гостиной. Провожу ладонью по щеке, стараясь немного унять боль, и устало выдыхаю:

– Мы развелись, Луиза.

– Ты сказал, что все еще любишь меня! – вопит она.

– Я никогда тебя не любил! – взрываюсь я.

Глаза Луизы становятся огромными. Я ожидаю очередную актерскую драму, но она молчит.

– Что? – тихо спрашивает она, нахмурившись.

Я тяжело выдыхаю и запрокидываю голову.

– Луиза, мы с тобой трахались несколько месяцев как сумасшедшие. А потом ты сказала, что ты беременна. Поэтому я на тебе женился. Я хотел семью. Черт… – Провожу рукой по волосам. – Когда у тебя случился выкидыш, я был подавлен. Но мне было с тобой хорошо, и я решил, что мы попытаемся вновь. Но годы шли, а ты ни разу не говорила про детей. Строила карьеру. Занималась собой. Это все прекрасно, Луиза, я действительно гордился тобой, но я все ждал того момента, когда ты придешь в себя после потери ребенка и захочешь попробовать снова. Тогда я обратился к твоему врачу с вопросом, сколько времени обычно требуется после выкидыша на психологическое восстановление…

– Алекс…

– И как же я был удивлен, когда оказалось, что он и не слышал о том, что у тебя был выкидыш!

Сглатываю и смотрю на слезы, струящиеся по щекам Луизы.

– Алекс…

– Если тебе интересно, я не говорил с ним конкретно о тебе. Так что он не нарушал врачебную этику. Но я все понял и без подтверждений. Так о какой любви мы говорим, Луиза, если ты лгала мне восемь лет?

Она молчит.

Просто смотрит на меня, часто моргая.

Тянусь к ее пальто и поднимаю с пола. Накидываю ей на плечи и коротко целую в лоб.

– Все кончено, Луиза, – шепчу я, прежде чем выйти из номера.

Когда пять минут спустя я спускаюсь в холл, мне все еще тошно. Тело кажется тяжелым. Рана в сердце саднит, заливая кровью грудную клетку. Сложно сконцентрироваться и отбросить мысли о Луизе. Еще и эти дурацкие операторы, что сейчас набросятся на меня, тыкая объективами куда только можно.

Черт.

Ругаю самого себя и провожу рукой по волосам, шумно выдохнув.

Я понимаю, что это их работа. И они не дурацкие.

Никто из них не виноват в том, что мне не хочется сейчас даже просто дышать.

Прохожу на выход, оглядываясь по сторонам, и нахожу взглядом Антонину. Ее лицо светится, а на губах широченная улыбка. Это меня пугает.

– Алекс, а вот и вы! – восклицает она.

Так, ладно, это что за симулятор счастливой жизни? Я что, местный Натан Браун в сериале «Загрузка»?

– У меня отличные новости, – продолжает произносить Антонина, не переставая улыбаться.

Выглядит стремно.

– Мы уже смонтировали отличный выпуск, так что вам со Снежаной не требуются новые кадры. У нас получилось отснять столько материала… – Она поигрывает бровями, хихикая, тем самым вызывая у меня приступ истерики.

У нее биполярка?

– Так что поднимайтесь обратно к себе, визажист будет у вас через два часа, чтобы подготовить ваш образ к отбору, – как ни в чем не бывало продолжает тараторить она. – Ах да, и сегодня проект покинет Ксения. Ее застали с членом гитариста Тиджея Моргана во рту. Кадр получился классным, она даже попозировала.

Готовы запикивать мысли?

Тогда здесь должен быть примерно абзац мата.

Все еще не найдя в себе силы произнести хоть слово, я разворачиваюсь на пятках и иду к лифтам, где сталкиваюсь с Димой.

– Привет, – протягиваю руку.

– Эм… – Он неуверенно пожимает ее. – Доброе утро.

Дима смотрит куда угодно, но только не на меня.

– У тебя есть минутка? – интересуюсь я.

Он смотрит мне за спину, и я догадываюсь, что ищет глазами Антонину.

– Она в хорошем расположении духа, – тут же произношу. – Я не отниму много времени.

Дима неуверенно кивает.

– Снежана все мне рассказала, – начинаю я и вижу, как Дима краснеет. – Послушай, она прекрасная девушка, но мы с ней совершенно разные. Я действительно желаю ей счастья и очень надеюсь, что ты ее не обидишь.

– Не обижу, – уверенно произносит он.

Я улыбаюсь.

– Мы договорились, что она покинет проект на отборе, но я вынужден лишить омелы другую участницу из-за нарушения контракта, – шумно выдыхаю и добавляю: – Приказ Антонины.

Дима понимающе кивает.

– Просто хочу, чтобы ты знал: между нами со Снежаной ничего не было и не будет. Я уважаю ее выбор, но у меня нет другого варианта. Она пройдет в финал.

– Спасибо за честность.

Хлопаю его по плечу.

– Береги ее.

Он снова кивает, и я, молча попрощавшись, пересекаю холл.

В лифте я едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть, учитывая то, что в моем номере сейчас Луиза. И с минуты на минуту меня ждет душераздирающая история, главным злодеем которой, конечно же, окажусь я.

Лифт останавливается на моем этаже, но я не спешу выходить.

Вы наверняка озадачены, почему же я молчал восемь лет?

Я просто думал, что люблю ее. Может быть, так и было. Но все же, мне кажется, я любил саму мысль о том, что у меня есть семья.

Именно мысль. Не Луизу.

И лишь смерть отчима показала мне картину полностью. Раскрыла глаза на происходящее.

Мой брак не был счастливым. А Луиза никогда не была мне семьей.

Она не плохая, нет. Мне было с ней… хорошо. Но не более.

И если бы мне пришлось отдать за нее жизнь, я бы сделал это лишь из-за хорошего воспитания, но никак не из-за любви к ней.

Правда в том, что она не та