Дракон, который меня не помнит - Юлия Сергеевна Ханевская

Дракон сжал зубы, по скулам загуляли желваки.

Позади звучно звякнула пряжка ремня. Так громко в наступившей тишине, что напугала подобно выстрелу. Я вновь сорвалась в плач, окончательно потеряв контроль над эмоциями. Такой униженной и растоптанной еще никогда себя не ощущала, а ведь они еще даже не начали. В конце я наверняка не захочу больше жить.

— Думаю, можно заканчивать спектакль, — раздался холодный голос над головой.

Бедра тут же окатило холодом. Жар чужого тела исчез, оставляя лишь прохладный воздух спальни. Дракон оставил мои волосы в покое. Я завалилась на бок от резкой слабости и зарыдала еще громче.

Вдруг сильные руки перевернули на спину и подтянули к краю кровати. Между бедер оперлось колено, и надо мной завис Шон. Зафиксировал мое лицо ладонью, больно впившись пальцами в щеки.

— Эй, ты слышишь меня?

Я кивнула, резко затихая и фокусируя взгляд на драконе. Не было больше ни следа недавней ухмылки, лишь серьезность и острый, пробирающий до костей взгляд.

— А видишь?

Я повторила молчаливое согласие.

— Замечательно. А теперь вникай очень внимательно, мисс Файер. Офелия — наша девочка. Она единственная моего лучшего друга. Обижая ее, ты бросаешь вызов нам троим. И та же схема будет с истинной каждого из нас. Любимая девчонка друга — эта наша девчонка, и все ее проблемы автоматически становятся общими. Это понятно?

Я быстро кивнула.

— Сегодня марать о тебя свои члены мы не собираемся. Да и вообще, — его губы презрительно скривились. — Но очень не советую проверять, какими тварями мы можем быть, если очень захотим. У меня есть знакомые, не обремененные моральными принципами. Если с головы Офелии Вернер упадет хоть волосок, в тот же вечер Мерида Файер станет подстилкой какой-нибудь веселой компании. А потом вовсе перестанет существовать. Это тебе тоже понятно?

Горло пересохло, но я все же разомкнула слипшиеся губы и шепнула:

— Да.

— Я не слышу.

— Понятно, — чуть громче прохрипела я.

Его лицо исчезло с поля видимости, а матрас подскочил, лишившись тяжести тела. Я медленно приняла сидячее положение, поджав ноги под себя. Стыдливо обхватила плечи, пытаясь скрыться от чужих взглядов.

Но Шон на меня уже не смотрел, он шел к выходу.

— Подожди, — окликнула я.

Он обернулся.

— Сними это, — поддев холодный металл колье, я оттянула его так далеко от горла, как могла. — Он ведь больше не нужен.

— Ошейник надевал не я, — коротко бросил дракон. Затем кивнул другу и удостоил меня последним взглядом. — Освободи нашу комнату в ближайшие пятнадцать минут.

После этих слов он отомкнул двери и вышел.

Рядом остался Френк. На кончиках пальцев его правой руки зарождался темно-фиолетовый, почти черный свет.

— Ты конечно же не расскажешь никому о том, что здесь было, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Но рисковать, веря тебе на слово, я не буду.

Я вздрогнула, переведя взгляд на разрастающуюся тьму, вокруг его ладони.

— Сотрешь мне память?

— О, нет. Мы так старались не для того, чтобы ты все забыла, детка.

Непонимающе нахмурившись, снова посмотрела на парня.

— «Молчание мертвеца», — просто ответил он. — Вряд ли ты знаешь об этих чарах.

Но я знала. Из книг по высшей огненной магии, подвластной лишь драконам.

По коже промчалась ледяная дрожь.

Я не смогу рассказать об этом даже после смерти. Никакие заклинания не вытянут из меня ответы. Сегодняшний вечер просто исчез, при этом навсегда оставшись в моей памяти.

Сглотнув горький ком в горле, я опустила голову и зажмурилась, чтобы не видеть, как дракон насылает на меня проклятье.

Глава 4

Офелия

После отправленного Бартом письма прошло всего два дня, прежде чем грянули последствия. Лорд Эварс явился в академию лично. Декан забрал нас посреди зельеварения и сопроводил не к ректору, где обычно проходят встречи с родителями, а в свой кабинет.

Закрыл за нашими спинами двери и ушел, оставив наедине с пышущим гневом драконом.

Барт сразу же отодвинул меня себе за спину и встал перед отцом.

— Мог просто написать, — сухо начал парень, не сводя глаз с искаженного яростью лица родителя. — Незачем было откладывать важные дела ради встречи со мной.

— Каша, которую ты заварил — вот единственное важное дело, затмившее все остальные! — гаркнул мужчина. — Эльфийский ритуал? Да как посмел⁈ Знал, что эти чары не обратимы?

— Конечно. Потому ими и воспользовался.

— Щенок!

Дракон клокотал эмоциями, не в силах стоять на одном месте. Стремительно прошагав к камину, вернулся и взмахом руки приказал отодвинуться.

— Показывай! Хочу посмотреть, ради кого ты похерил свое будущее.

Я внутренне сжалась, понимая, что пришло время знакомиться с лордом Эварсом лично.

Но Барт шагнул вперед, сокращая без того небольшое расстояние, и проговорил:

— Не вмешивай сюда Офелию. Есть я. Это мое решение и моя ответственность.

Лорд стиснул зубы. Ткнул пальцем в грудь сына и процедил:

— Союз, который пришлось разорвать из-за тебя, стоил очень и очень дорого. Ты даже не представляешь, какие последствия нас ждут. И все из-за девчонки! Все беды из-за баб. Твоя мать была такая же!

Тут он резко замолчал, слегка побледнев. Отступил и отвернулся. Я сразу заметила перемену в его поведении, но не Барт. Он хмыкнул, прежде чем ответить:

— Моя мать никогда не сталкивалась с другой женщиной в твоей спальне. Ей не приходилось тебя делить. И ты женился на своей истиной, так почему же противишься моему выбору? Если сам этого выбора никогда не делал.

Дракон резко повернулся, в мгновение ока оказался рядом с Бартом и схватил его за грудки. По бледному лицу пошли красные пятна, холодные глаза лихорадочно блестели. Я испуганно выдохнула и попятилась к стенке.

— Не смей… — прошипев это, он поджал губы, заиграв желваками на скулах.

— Прекращай, отец, — в тон ему процедил Барт.

Схватил его за запястья и попытался отцепить от себя. Лорд вдруг усмехнулся. Горько и безвыходно.

— Хочешь поговорить по душам насчет цены выбора? Так вот, Бартоломью, о твоей матери… Той, кто выносила и родила тебя… Она была моей истинной. Но не стала женой.

— О чем ты?..

— Потому что я исполнил свой долг, не размазывая сопли, как паршивый юнец. Я понимал, какие обязанности