Дракон, который меня не помнит - Юлия Сергеевна Ханевская

— Бартоломью, ты совершаешь ошибку! Что бы ты ни думал, я ни в чем не виновата!

— Прекращай, — тихо проговорил он. — Я видел в воспоминаниях Офелии все, в чем ты «не виновата».

Все выдуманные доводы в одночасье рухнули. Притворяться и лгать не было смысла.

— И что ты планируешь сделать? Изнасилуешь меня? — Смешок вырвался из груди. — Мы же скоро станем супругами, я и так тебе достанусь! И сопротивляться не буду. — Вздернула голову. — Без всяких ошейников.

Я была уверена, до насилия не дойдет. Ведь если кровь будет пролита до церемонии бракосочетания, ритуал по древним традициям накроется медным тазом. А в договоре семей написаны именно такие условия. Неужели Барт готов довести до конфликта двух сильнейших родов? Мой отец не спустит ему с рук ни поруганную честь, ни нарушенные клятвы.

Это придало уверенности, и я посмотрела на дракона еще более смело.

— А что до твоей истинной… Еще спасибо скажешь. Я помогла вам поскорее обзавестись потомством. Ведь именно для этого нужна твоя Офелия. Греть постель и плодиться, пока может приносить эту пользу нашей будущей счастливой семье. Скажи, она уже понесла? Одной ночи обычно бывает достаточно.

Барт вскинул руку, я интуитивно дернулась от пощечины, но ее не последовало. Вместо удара он схватил меня за волосы и толкнул на кровать. Вдавил голову в матрас одной рукой, а другой рывком задрал юбку. Раздвинул коленом ноги.

Паника вернулась.

— Нет, ты этого не сделаешь, — промчала я в смятое покрывало. С трудом повернула голову, пытаясь посмотреть на дракона, но с такого положения увидеть что-либо кроме своих спутанных волос было невозможно. — Не сделаешь!

В голосе дрожал страх, хотя я всеми силами пыталась не показать его.

— Подставляя невинную девушку под насилие, — раздался у виска напряженный голос дракона, — ты должна быть готова испытать на себе то же самое, Мерида. Кровь за кровь.

— У нас договор, Эварс! Ритуал по древним традициям! Или ты забыл?

Давление прекратилось.

— Хочешь залезть на меня до свадьбы? А готов столкнуться с последствиями?

Я быстро перевернулась на спину, села и откинула волосы с лица, чтобы наконец разглядеть Барта. Увидела лишь его удаляющуюся спину.

Но облегчение испытать не успела.

В комнату вошли двое его друзей. Выпустили Эварса, даже не взглянувшего больше на меня.

И повернули ключ в замке.

Сначала я не поняла, что происходит. Зачем они здесь и почему наш с Бартом «разговор» так резко оборвался. А когда поняла, меня окатило трескучим холодом.

Парни двинулись к кровати практически одновременно. Их взгляды, скользящие по мне, зарождали незнакомую ранее дрожь и липкий страх, что скручивается узлом в районе живота.

Я попыталась вскочить и броситься прочь, хоть в замкнутом пространстве комнаты бежать было некуда, но даже это у меня отняли. Холодный металл колье обжог кожу, а магия не позволила двинуться с места.

Тогда я вскочила на ноги прямо на кровати.

— Это какая-то шутка? — голос дрожал, выдавая, что воспринимаю я все более, чем серьезно.

Раз Эварс вовлек в дело друзей, значит, решил со мной покончить. Он же не собирается оставлять меня живой после… после того, что драконы собираются сделать? Даже если я ничего не выдам отцу, магия рода «расскажет» все сама. И тогда Бартоломью не жить. Как и его безродной сучке.

И мира между Файерами и Эварсами тоже больше не бывать. Хоть папа не собирался претендовать на кресло правителя в ближайшие годы — по крайней мере, пока не встанет на ноги наследник — после столь жестокой расправы надо мной, зародится настоящая кровная месть.

— Ты видишь на наших лицах следы веселья? — заговорил Шон. После он усмехнулся и глянул на Френка, — Хотя, есть в этом доля приключений.

Он первым оказался радом, схватил меня под коленками и рывком дернул на себя. Потеряв равновесие, я упала на спину. Матрас, несмотря на свою мягкость, выбил весь воздух из легких, на время лишив возможности нормально вздохнуть.

Я чувствовала, как горячие мужские руки тянут блузку из-под пояса юбки, касаются чувствительной кожи живота и поддевают ремешок.

Вернув себе способность дышать, я взвилась змеей, отползая от этих рук. Но была тут же поймана и притянута обратно. Мало того, меня подхватили и поставили на ноги. Затем толкнули в объятья другого дракона.

Тот обхватил огромными ладонями мои груди и болезненно сжал, вминая спиной в его твердое тело.

— С чего начнем? — послышалось над ухом.

Меня по-настоящему охватила паника. Слезы брызнули из глаз от бессилия и страха. Я зажмурилась.

— Вообще-то, у меня есть любимая девушка… — задумчиво протянул второй голос. Я ощутила, как он приблизился и остановился совсем рядом. — Но готов проверить, каков в работе этот ротик. Это же не будет считаться за измену?

— Думаю, нет.

— А тебе с чего хочется начать?

Френк развернул меня, прекращая терзать грудь, но тут же впился в ягодицы. Я привстала на носочки, чтобы ослабить давление его пальцев и всхлипнула.

— Ты посмотри, какой сочный у нее зад. Как тут пройти мимо?

Шон сдернул с меня юбку, больше не церемонясь. Его друг отпустил меня и в несколько резких движений сорвал блузку. Я осталась в одном белье.

— Если я правильно считаю, — продолжил любитель пышных попок. — Нам не хватает еще одного члена, чтобы проучить плохую девочку, как следует.

Их разговор влиял на меня еще хуже, чем действия. Я превратилась в сплошное бешено бьющееся сердце, оплетенное клубком нервов. К горлу подступила тошнота. Меня замутило.

— Ничего, — последовал ответ. — Возможно в процессе я пересмотрю свои взгляды на верность.

Меня снова крутанули и бросили на кровать. Я упала на живот, тут же попытавшись повернуться, но была схвачена за затылок и вдавлена в матрас. Рыдания вырвались из груди неконтролируемым потоком.

Бедра грубо схватили и дернули вверх, вынуждая встать на колени, выпятив пятую точку. По ягодице пришелся звучный шлепок, сдвинувший трусики в бок.

— Не надо, — всхлипнула я, не узнавая свой сдавленный голос. — Пожалуйста, прошу вас! Я сделаю все, что хотите, но не делайте мне больно.

Кожу головы обожгло — Шон схватил за волосы и оттянул назад так, чтобы видеть лицо. Сквозь пелену слез он казался мне большим размытым пятном, но зажмурившись и вновь открыв глаза я столкнулась с его странным взглядом.

Непроницаемым.