Ты знаешь мой секрет? - Рина Беж

— Это недоразумение у всех девушек бывает… в первый раз.

В тот момент реально щелкнуло — моя. И уже было неважно, что это жена погибшего брата. Я ее выбрал и отступать был не намерен.

И влюбился повторно чуть позже в машине, когда она доверчиво прижалась и уснула у меня на плече, назвав номер своей квартиры.

Дожив спокойно до тридцати шести лет, строя и расширяя империю, созданную еще дедом, я никогда не задумывался о собственной семье. Все мысли всегда занимал лишь бизнес. Знал, что когда-нибудь женюсь, непременно заведу детей, но это будет когда-то потом.

Даже помолвка с Кариной не внесла изменений в устоявшийся уклад и не заставила приглядеться к сестре друга, почти брата, более внимательно. Обычная красивая девчонка, каких сотни вокруг. И пусть умная и в работе себя проявила отлично, но не то.

Я просто помог ей, когда она попросила. Какой-то сынок арабского шейха стал слишком сильно проявлять к ней активность, обещал украсть и увезти на родину. Та испугалась, а мне было несложно. Тем более, все равно для посещения светских мероприятий требовалась спутница, а тут и искать не требовалось. Удобно для всех.

А потом я выкроил пару дней в своем жестком графике, поехал, чтобы навестить могилу брата и познакомиться, наконец-то, с его женой.

И остался…

Впервые бизнес перестал занимать лидирующую позицию в моей иерархии ценностей. Там с каждым днем всё прочнее обосновывалась маленькая блондиночка с густой гривой вьющихся волос, самостоятельная до зубовного скрежета и с таким титановым стержнем внутри, что шансов оставить ее и уйти я даже не рассматривал.

И впервые меня пробивали женские слезы. Ее слезы. Не наигранные, из-за того, что ноготь сломала или папа последнюю модель мерседеса зажал и не подарил, а оплакивающие близких. Они нутро выворачивали.

Я реально охренел, когда утром открыл отчет парней и узнал сколько всего она взвалила на свои плечи, пытаясь вывезти. И, мля, вывозила. Молча, не жалуясь. Эта маленькая, хрупкая, но, до усёру гордая малышка не прогибалась, и шла вперед, шаг за шагом.

Уверен на все сто, она бы и племяшку у органов опеки зубами вырвала. Не оставила бы ее в Доме малютки, учитывая, какие суммы сливала в приют на лекарства, одежду и хорошее отношение. Даже без моей помощи справилась бы.

Но я впервые хотел быть нужным. Хотел помочь от души, а не потому что так будет правильно. Потому и задействовал все ниточки, чтобы сделать все быстро и грамотно.

Я — бизнесмен, я привык моделировать ситуации, просчитывать последствия на несколько ходов вперед, прогнозировать риски и пути выхода из тупиковых ситуаций. Поэтому, ознакомившись с досье в наше совместное первое утро, пока моя девочка отсыпалась, я осознал, в какую сторону мы станем двигаться. Я видел цель, к которой мы придем. Ага, именно мы, а не она и я в отдельности. Но не давил, позволял Соне привыкнуть к себе, осознать действительность, раскрыться.

Странно ли, решить жениться и организовать оформление нужных документов, а только потом начать знакомиться с будущей женой?

Скорее всего, да. Но не для меня. Решение было твердым и однозначным. А все остальное лишь подтверждало правильность выбора. Особенно мое сердце, которое вдруг стало оживать.

Можно ли влюбиться в свою женщину несколько раз?

На этот раз я бы ответил мгновенно и утвердительно. Да, можно.

Так происходило со мной. Соня с первого дня знакомства рушила все определения и понятия. Она не вписывалась в установленные рамки, шла напролом, не искала помощи, а получив ее, не знала, как реагировать. Она плакала внутри, но гордо задирала носик вверх. Она жила так, как привыкла, и не старалась подстраиваться под других и выглядеть лучше.

В очередной раз я влюбился в свою девочку в тот момент, когда Соня посреди ночи подорвалась убирать «нашу курицу» в холодильник. А позже варила из нее суп, серьезно доказывая мне, что ничто не может быть вкуснее домашней еды.

И еще раз, когда она безумно мило покраснела, обнаружив себя в кровати совершенно голой, а после взирала на меня широко распахнутыми голубыми глазами, внимательно слушая рассказ о том, как пыталась меня соблазнить. Темпераментная до одури, во время секса она дарила себя без остатка, я и сам не понимал, как мог устоять в тот момент. Хотя, нет, понимал. Я хотел, чтобы она всё помнила, а не списывала желание на алкоголь.

Знаю точно, что влюбился в Соню, когда во время коллекторского наезда узнал о том, что она в одиночку рассчитывается с долгами наших родных. А потом еще раз, увидев, с какой любовью она смотрит на Надю, как сдерживает дрожь в руках, прижимая ее к груди, как невесомо целует бархатную щечку и говорит ласково-ласково. А еще в тот момент я пронзительно захотел, чтобы и на меня она смотрела также и на наших с ней будущих детей.

Тихий шорох сбоку заставляет прервать самокопания. Поворачиваю голову вправо и любуюсь на свою красавицу-жену. Она сладко посапывает на соседней кровати, завернувшись в плед, как в кокон. И сейчас, слава Богу, не выглядит такой бледной и потерянной, как два дня назад, когда нас доставили в больницу.

Меня с ножевым ранением, а её, потому что истерика все-таки настигла, и в ее положении осмотр требовался, чтобы исключить риски прерывания беременности. Хотя моя жена поехала бы в любом случае. Она не отходила ни на шаг, постоянно держала меня за руку. А стоило приехать бригаде скорой помощи, как дрожащая тихоня бесследно исчезла, зато появилась боевая львица, требующая спасти ее мужа.

Требующая и просьбами, и угрозами, и шантажом. И никакие заверения врача, что жизненно важные органы не задеты и достаточно будет наложить лишь швы, ее не убеждали.

— Вы уверены, что хороший специалист? — вздернув подбородок, шипела она дикой кошкой, когда меня везли в операционную.

Сознание я больше не терял, хотя слабость была сильной.

— Конечно, София Викторовна, я закончил…

— Меня не интересует Ваш диплом, — фырчала обычно тихая и скромная мышка. — Меня интересует здоровье моего мужа. Он был без сознания, понимаете? БЕЗ СОЗНАНИЯ. А Вы утверждаете, что все в порядке. Значит, падать в обмороки для вас норма?

— Нет, но…

— Может быть, стоит найти другого врача, который отнесется к нам более серьезно? — Соню было не угомонить. — Кто у вас здесь главный…

Моя воительница бушевала, пока ее не переключили на малыша и ее собственное самочувствие. Подействовало