Ты знаешь мой секрет? - Рина Беж

— Наверное, потому, что я так решил, — ответ звучит ровно и практически безэмоционально.

— Но всегда было по-другому. Ты и я… — Цикал добавляет томности, а я притормаживаю, не зная, прерывать беседу или ждать.

Подслушивать, говорят, вредно, можно узнать о себе много неприятного. Но, женское любопытство, оно такое… неискоренимое…

— Мы бессмысленно теряем время, — обрывает Алекс, — свое решение я не изменю. Хочешь здесь работать дальше, подчиняешься требованиям, как и все.

— Я не все, — а вот и недовольство из принцессы полезло. — Я близкий тебе человек, а ты равняешь меня не пойми с кем.

— Не путай, пожалуйста, мне близок Давид. Именно С НИМ я дружу с детства, — голос мужа все еще ровен, но холодок уже просачивается.

— Да, но ты был МОИМ женихом!

— Временно. Только чтобы помочь тебе выбраться из щекотливой ситуации.

Ого! Сюрприз-сюрприз.

Хочу все же их видеть, потому дохожу до открытой двери и останавливаюсь в проходе, обозначая свое присутствие. Услышанного мне достаточно.

Однако, ушлая девица, даже заметив меня, не отступает. Наоборот, подходит к моему мужу ближе и слегка прогибается, упираясь руками в стол:

— Алекс, нам же было хорошо вместе. Не отрицай, дорогой, — в девичьем голосе разливается бархатная нега и томность.

Цикал открыто провоцирует и меня, и Гроссо, следя за реакцией обоих. Только я молчу, никак не реагируя на концерт. Просто с любопытством наблюдаю.

Мне не интересна ее хитрожопая игра, важен супруг. А вот он, пусть о моем присутствии у себя за спиной и не догадывается, однако, тоже не торопится обнимать и лапать Карину. Даже позы не меняет.

В этот момент я чувствую наше с ним единство. Мы оба просто наблюдаем за выкрутасами одной принцесски, и, вспыхнув, та взрывается:

— Вспомни, как ты жестко брал меня в душе, а я позволяла. У меня каждый раз мурашки по коже бегут, стоит это представить, — ссука бьет прицельно.

И укол жжет.

Я дергаюсь от боли, а на лице Цикал расцветает победная улыбка.

— Карина, наш единственный раз случился, кажется, еще зимой, хм, или осенью, — Алекс, сам того не подозревая, льет бальзам на раненную душу. — И лишь потому, что ты сама активно это провоцировала, а я не стал отказываться. Продолжения я не планировал, и ты об этом знала. Не понимаю, зачем теперь ворошить прошлое. Тем более, когда я женат.

— Чтобы сделать больно твоей жене, — озвучиваю очевидное и прислоняюсь боком к двери.

Гроссо оборачивается мгновенно, и то, что я вижу на его лице…, наверное, мое воображение штормит, потому что это сильно смахивает на страх.

— Соня, — Алекс встает, делает шаг в мою сторону и замирает в нерешительности.

Неужели боится спугнуть?

Зря.

Я не собираюсь убегать или закатывать скандал. Нет. Я планирую всеми силами бороться за свое счастье и свою семью, которая скоро станет еще больше.

— А я соскучилась, — выдаю не к месту и пожимаю плечами, робко улыбаясь.

Карие омуты, в которые я проваливаюсь, стоит нашим глазам встретиться, тянут к себе магнитом. Кто делает первый шаг, я или он, не могу сказать. Как и ответить на вопрос, когда и куда убегает Цикал.

Пошла она…

Ничего не важно, кроме мужчины, который со стоном прижимает меня к себе и жадно целует.

* * *

— Я боялся, что ты сбежишь, — прижавшись своим лбом к моему, тихо произносит Алекс.

Когда и каким образом мы переместились в его кабинет, и я оказалась сидящей на его коленях, сказать сложно. Большая часть происходящего как во сне, остальное помню урывками.

Вот мы целуемся в переговорной, а потом тонем в глазах друг друга… Муж держит меня за руку, пока отдает Ирине какие-то распоряжения… Юлька подмигивает и машет рукой, заходя в лифт вслед за Максом… Ее уверенное: «Если завтра не позвонишь, приеду к тебе и устрою трепку!»… Захлопнувшаяся дверь кабинета и ладонь мужа, уверенно запирающая личину… И вновь карие омуты и жадные губы…

— Больше не сбегу, — отвечаю так же тихо, ощущая под пальцами сильное плечо.

— Больше? — цепляется Алекс к слову.

Как всегда, внимательный до мелочей.

— Прежде такая мысль посещала, — сознаюсь, потому что решаю ничего не скрывать. Доверять, так уж по полной.

— Часто?

— Дважды, — пожимаю плечами, вспоминая сначала Прокофьеву, а потом Цикал.

Да уж, мы, девочки, такие девочки…

— За полтора месяца я накосячил дважды, — кивает сам себе муж. Уточняющих вопросов не задает, но итог подводит. — Многовато.

Я молчу и прислушиваюсь к внутреннему состоянию. Сейчас слова Цикал уже не ранят, потому что ревновать к прошлому — глупо. А глупостей и так хватает, зачем тащить их еще и из прошлого. Главное, жить настоящим. Вот и мужа этот вопрос интересует.

— А теперь? — прищуривается он, сильнее сжимая ладонями мою попу. Как будто боится, что с минуты на минуту я стартану наутек.

— Теперь я пас, — заявляю с уверенностью, — но есть другой вариант: ты сам сбежишь от нас.

— Думаешь, смогу? — вздергивает бровь, хитро щуря глаза.

Мое предположение его явно удивляет, и он этого не скрывает.

— Не знаю, жизнь слишком непредсказуема, — пожимаю плечами. — Но я устала сомневаться и бояться.

— Тогда просто перестань это делать, — говорит уверенно. — Ты теперь не одна. У тебя есть дом и семья. Надя и я. Так что втроем мы…

— Вчетвером, — поправляю Алекса и переворачиваю файл, который все это время прижимала к груди. — Говорю же, жизнь непредсказуема.

— Отчего же? — широкая улыбка озаряет его лицо. — Наоборот, всё происходит именно так и тогда, как и должно быть.

Всматриваюсь внимательнее и понимаю, мой муж совершенно не выглядит удивленным, рассматривая фото с УЗИ, не то, что впадает в панику.

Хотя… где Гроссо, и где паника? Это я что-то перегнула с фантазиями.

И всё же…

— Ты так говоришь, словно всё идет по плану! — хмурюсь на его улыбку. — Не-не-не, Алекс, прекрати. Каким бы великим предпринимателем и супергением ты не был, сомневаюсь, что рождение ребенка можно просчитать также, как многомиллионную сделку.

— Зато можно приложить максимум усилий, чтобы приблизить радостное событие, — придвигает к себе ближе, пока бедрами я не упираюсь в его возбуждение. Это так остро и чувственно, что я еще пару раз ерзаю взад и вперед. — А я сильно старался, этого ты не можешь отрицать.

Воспоминание о наших жарких ночах опаляет щеки. Да, тут мой муж прав, кажется, за всё время, что мы вместе, лишь день или два выпали из любовного календаря, и все потому, что я засыпала раньше, чем муж возвращался с работы.

А если судить по сроку, указанному в бланке