Что было – то прошло - Дениз Стоун

Эйвери идет по коридору, и я следую за ней, не сводя глаз с того, как ее волосы падают на плечи. Она поворачивается ко мне и снова улыбается, прежде чем идти вперед. Мне уже легче на исповеди.

— Я не могу отблагодарить тебя в достаточной мере, — говорю я. Но все, что я хочу сделать, это упасть перед ней на колени в знак благодарности. Эта женщина даже не колебалась, когда поняла, что что-то не так.

Я был поглощен своим собственным стрессом в течение нескольких дней, пытаясь понять, как позаботиться об этом самостоятельно, но вот она, спасательный круг, в котором я нуждался все это время.

— Рада помочь.

Мы подходим к лифту, и я нажимаю кнопку, чтобы вызвать машину на наш этаж. Я наслаждаюсь нашей тишиной. Когда подъезжает машина, я захожу внутрь и нажимаю кнопку первого этажа. Когда Эйвери наступает, одна из ее пяток застревает в щели между полом и лифтом. Ее тело падает на мое, и я ловлю ее за мягкие плечи.

— Ааа, я уже второй раз застреваю в этих каблуках. Эйвери использует меня для поддержки, пока вытаскивает ногу из щели. Ее раздраженные глаза встречаются с моими, и я отчетливо осознаю, как много ее тела заключено в моих руках.

— Я думал, ты просто соскучилась по падению в мои объятия, — говорю я, пытаясь отвлечься от ее опьяняющей близости.

— Может быть, ты пропустил меня.

Она вырывается из моей хватки и встает рядом со мной.

— Ммм.

Я поднимаю брови.

Двери закрываются, и машина начинает свой очень долгий спуск.

Я всегда ненавидел то, как долго эти лифты поднимаются и спускаются из вестибюля. Но прямо сейчас я хочу, чтобы время остановилось и вместо этого мы оказались в ловушке здесь.

— Знаешь, ты никогда не собирал, — говорит она, избегая моего взгляда.

— Что?

Я изображаю замешательство.

Она закатывает глаза, и на ее лице появляется улыбка. Одна ее рука поднимается к лицу, и она проводит пальцем по губе. Мой член дергается при воспоминании о том, как я водил большим пальцем по ее рту на лодке.

— Неважно.

Она смотрит то на меня, то на дверь.

Мне нужно попробовать ее снова. В моих венах начинает бушевать неконтролируемая потребность.

С момента нашего первого поцелуя не прошло ни дня, чтобы я не вспомнил, что она чувствовала. Каждое утро я заставлял себя дольше и сильнее во время пробежки, пытаясь заставить свое тело избавиться от тяги к ее поцелую.

Это не сработало.

Я поворачиваюсь к ней и ласкаю рукой внешнюю сторону ее челюсти. Ее лицо возвращается к моему, ее кожа становится розовой.

— Хочешь, я поцелую тебя, Эйвери?

Мне нужно поцеловать тебя, Эйвери.

— Нет, — шепчет она.

Должно быть, это ее любимое слово для меня. Когда она наблюдает за мной, в смеси бронзового и карего цвета ее глаз чувствуется вызов. Я наклоняюсь, мой лоб едва касается ее лба. Ресницы Эйвери трепещут, и ее подбородок поднимается ко мне. Мой собственный рот приоткрывается, имитируя ее, и я медленно приближаюсь к ней, паря прямо рядом с ней.

Мое тело кричит, чтобы я разрушил расстояние между нами.

Поцелуй ее. Поцелуй ее!

Я дышу на ее приоткрытые губы. — Лгунья.

Ее лицо напрягается от недоумения. Я не даю ей отстраниться, мои пальцы слегка приподнимают ее челюсть, и я нежно прижимаюсь ртом к ее мягкой, горящей щеке.

Двери лифта распахиваются. Я чувствую, как каждая клеточка моего тела стонет, протестуя против того, что наше время здесь сокращено.

Но обещание, которое я ей дал, осталось. Эйвери не заслуживает спешки. Когда я снова пробую ее на вкус, я хочу ее всю, каждую секунду.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ЭЙВЕРИ

Определенно это не то, как я планировала провести воскресный вечер, сидя на бесконечной куче хлама. Этот поцелуй — или, лучше сказать, почти поцелуй — в лифте оставил во мне чувство беспокойства.

Соберись.

Я пытаюсь снова сосредоточиться на поставленной задаче: найти больше потенциальных клиентов.

Мой календарь на следующие две недели забит до краев предложениями и представлениями инвесторов. Первое из которых завтра утром с Фостером и Деборой Адамс.

В последний раз мы виделись на моем выпускном. Я очень рада узнать, участвовали ли они в той экспедиции, которую я помогла организовать для них в Японии.

Адамсы знают почти каждую богатую семью в городе. Они как старейшие из старых денег в Нью-Йорке, их связи охватывают все сферы гуманитарной деятельности и людей, занимающих очень, очень высокие посты.

Выйдя на пенсию, они решили сыграть роль свахи между другими богатыми семьями и различными благотворительными организациями, организациями и отдельными стартапами по всему городу. Насколько я помню, из их клиентов я смогла составить список потенциально заинтересованных сторон и попрошу их представиться. Я уверена, что они захотят помочь.

Моя страсть к сбору средств пульсирует у меня под кожей. Я скучала по жизни в этом мире.

Я чувствую себя несколько странно, что недавнее исчезновение Джоанны привело меня туда, где я хотела быть с самого начала: помогать в сборе средств для ORO. Но без ее разрешения у меня не было бы этой возможности.

Часть меня счастлива, что ее нет рядом, хотя укол вины пронзает меня. Мой отец не хотел бы, чтобы у меня не было сострадания к ней. Я просто удивляюсь, как она могла просто бросить все на плечи Луки.

Что с ней случилось?

Я вздыхаю, сосредотачиваясь на беспорядке передо мной.

Случайные квитанции, заколки-невидимки, пролитый тюбик солнцезащитного крема, смущающее количество наполовину готовых бальзамов для губ — действительно, кому нужны четыре бальзама для губ? — и красочные стикеры, покрытые неразборчивыми надписями, раскладываются передо мной.

Унизительно видеть музей своего существования, разложенный на полу, прежде чем он окажется в аккуратно сложенной куче. Если бы я исчезла и оставила свою комнату такой, какая она сейчас, единственное, что кто-то смог бы сделать, это то, что Эйвери Соко в беспорядке.

Мне нужно найти более интересные способы развлечь себя, кроме работы и просмотра телевизора с Лили.

Однако прямо сейчас я просто не могу думать ни о чем, кроме этой катастрофы, которая медленно поглотила всю мою комнату. Поэтому я предпочитаю приводить свои вещи в порядок вместо того, чтобы наверстать упущенное в столь необходимом отдыхе перед завтрашней встречей…

Или думать об определенной поездке на лифте.

Этот чертов лифт.

Я выбрасываю несколько