Наследник олигарха - Марика Крамор

— Да все у тебя случайно, — тонкая смешливая шпилька вновь не наносит Демиду абсолютно никакого урона. Мужчина лишь начинает улыбаться.

— Да. И ещё совершенно случайно я перенёс все встречи с сегодняшнего дня на завтра.

— Как в воду глядел, — я уже откровенно смеюсь в ответ. — Пойду в ванну, хоть приведу себя в порядок, пока сынок дрыхнет.

Тихонько прикрываю дверь и подхожу к зеркалу. Губы сами собой изгибаются в неверящей ухмылке.

Лицо такое же помятое, как и у Демида. Глаза влажные. Нос красный, периодически я им ещё и шмыгаю. Кожа бледная. Волосы растрёпаны. Отлично выгляжу!

Расческу. Срочно! Еще и голос хриплый.

— Я так и не понял, — начал Демид, как только я нашла его на кухне, — что на завтрак будем?

Взгляд скользит по холодильным полкам, и я отмечаю, что гость до отказа подзабил его продуктами. Вон пара упаковок творога виднеется под листьями салата.

— Сырники, — заключаю добродушно.

Демид удивил и здесь. Завтрак мы готовили вместе: под моим чутким руководством мужчина смешал ингредиенты, пока я заваривала чай и раскладывала посуду.

— Демииид, — тяну, смеясь, — ты как ребёнок, полкухни заляпал мукой.

— Какие полкухни?! — возмущенное восклицание вызывает у меня новый приступ веселья, а я не могу налюбоваться на него: он так и остался с оголенным торсом. А на щеке его белеет полоска муки. — Я щепотку просыпал!

— Мама! Папа! Я тоже хочу играть!

Сыночек сначала подбегает ко мне, и я присаживаюсь на корточки, обнимая малыша. Затем кусочек детской ласки перепадает и Демиду. А после Мишка доказал мне, что Демид не так уж и испачкал кухню: после сына перемывать придётся все…

Но даже несмотря на это, утро прошло в атмосфере веселья и радости. Хоть мое самочувствие и было далеко от идеала, но на душе стало неожиданно светло и уютно.

Демид вызвался погулять с Мишкой, строго-настрого запретив мне приводить кухню в порядок. А я, плюнув на все, решила ещё поспать.

Вот так Демид подарил почти целый день такого необходимого мне отдыха и спокойствия. И я безмерно ему благодарна.

Глава 29

— Привет, — голос Демида заучит бодро и загадочно. С чего бы это?

Я невольно улыбаюсь в трубку.

— Привет, а ты с чего это такой счастливый? — с кусочком иронии озвучиваю свои мысли. Да-да. — Сегодня очередной миллион заработал?

— Ахахах, — он искренне смеётся, а я думаю о том, что тогда, три года назад, я влюбилась в этот смех сразу же. — Ты слишком плохого мнения обо мне. Очередной миллион я заработал ещё в первой половине дня.

Он стал таким весёлым. Представляю его сейчас и лишь одно слово крутится на языке. Беззаботный. Хотя забот у мужчины хоть отбавляй, это я знаю точно.

В наших отношениях наступило негласное перемирие. Демид перестал лезть ко мне в душу, а я перестала, наконец, закрываться от его всепроникающей ауры. И обоим сразу стало легче и свободнее.

На самом деле изменения в мужском поведении очень заметны. Я бы даже сказала, бросаются в глаза.

Он перестал приносить букеты, которые жгли мне не только руки, но и душу. Вместо этого в холодильнике тихонько и частенько стали появляться так любимые мной йогуртовые пирожные в форме разных фруктов с тонким верхним слоем цветного шоколада. Или пирожное-картошка: настоящее, как в детстве, и нашла я такое только в одном кафе возле офиса.

Недавно Демид привёз мне потрясающий кофе — он пахнет карамелью. Мужчина не вручил мне его лично в руки со словами: «Вот, наслаждайся. Стоит, как самолёт». Нет. Он тихонько поставил его на полочку, и я даже не сразу заметила обновку.

Его поступки стали молчаливыми, а слова — более значимыми.

Недавно я попросила его отменить встречу с сыном, потому что мне нужно было съездить к маме. Я приготовилась к тому, что Демид выберет другой день, так сказать, возместить ущерб, но мужчина этого не потребовал, лишь предложил прислать машину и отвезти нас.

Но что меня удивило больше всего, так это последняя совместная прогулка. Мишка разглядел под машиной белую кошечку: беременную, с огромным животом. А Демид предложил сходить в магазин, купить ей еду.

Мне кажется, я тогда впервые новым взглядом посмотрела на него. В итоге, пока мы с Мишкой уговаривали кошечку не убегать, Демид принёс две сосиски и пакетик с какой-то кошачьей вкусняшкой — вроде это была телятина.

Сынок пищал от восторга, пока бедное животное опасливо озиралось на нас, но все равно будущая мама спешно старалась управиться с неожиданным ужином.

— И что же тогда тебя так порадовало? — усаживаюсь за женский столик у зеркала и любовно провожу пальцами по разноцветным закорючкам и линиям на белом фоне — это Мишка мне «ромашки» нарисовал, а Демид мелким почерком подписал: самой любимой. И чуть ниже крупными буквами: «МАМЕ».

— Предвкушение вечера.

— Ммм, — я довольно жмурюсь. От нашего легкого разговора на душе тепло. — И что тебя ждёт вечером?

— Верю… что-то очень хорошее, но пока не знаю. Я поэтому и звоню. Предлагаю попросить твою сестру с Мишкой посидеть. А нам с тобой прогуляться. Или в кино сходить. Хочешь?

Дыхание неожиданно сбивается, и я задерживаю воздух в легких. Последнее слово невидимыми молоточками лупит по вискам.

«Хочешь?»

«Хочешь?»

«Хочешь?»

Хочу…

Хочу. И никуда мне от этого не деться…

Молчание затягивается и перестаёт быть приличным. А перед глазами неожиданно вспыхивают картины прошлого, когда мы, держась за руки, смотрели фильм в автокинотеатре. А ещё я вспомнила, как Демид поднял крышу своей машины, как чувствовалось свежее дыхание позднего вечера… как над нами нависали звёзды, а небосклон превратился в темно-синее покрывало, слабо мерцающее и таинственно переливающееся. Мы целовались под открытым небом, бессовестно игнорируя нити сюжета, потерявшись во