ФАКультатив - Татьяна Донченко

— Приве-е-ет, — Марьяна крадучись подошла к машине и, коснувшись капота, погладила по нему, словно трогала дикое животное. — Вот ты какой, красавчик.

Признаться, меня приятно удивило ее поведение. Я не сексист, но не мог спорить с фактом, что парни относятся к машинам иначе, чем девушки. Я оперся плечом о стеллаж и наблюдал за соседкой. Она обошла машину вокруг и попросилась сесть внутрь. Я снял с сигналки, она открыла дверь и заглянула в салон.

— Не нашел причину поломки? — она рассматривала кучу измерительных приборов и ноутбук.

Я покачал головой и потер шею.

— Как жалко, что ты не смог вчера участвовать, — она погладила руль, а я так и не понял, кому она это сказала: мне или машине. Я что, ревную?

— Мне тоже жаль. Я рассчитывал на хорошие результаты.

Наглая ложь: я не просто на них рассчитывал, я был в них уверен.

— Дядя Паша сказал, что ты не дал ему помочь.

— Тогда бы он узнал меня.

— И что в этом страшного? Даниловы тебя обожают.

У меня не было других аргументов. Вчера я был слишком расстроен и не соображал, что делал. Полгода проторчать в гараже, чтобы даже не вывести тачку к стартовой прямой. Это отстой!

— Ботаники тоже тупят, — я вымученно улыбнулся.

— А еще дядя Паша сказал, что возможно причина поломки… — она нахмурилась, силясь вспомнить дословно, — в сломанной свече. Или что-то типа того.

— Хм… — я открыл капот и, взяв ключ из мастака, начал откручивать гайки. — Об этом я не подумал.

Почему-то грешил на программную часть и ни на секунду не вспомнил о технической. Марьяна вертелась вокруг, с интересом наблюдая за моей последовательной работой. Я вручил ей все четыре гайки в руки:

— Держи, мой юный помощник.

Она засияла.

— Почему тачки? — спросила она, — ты же учишься на IT.

— А еще на инженера-механика, — добавил я, осторожно выдергивая катушку наверх, чтобы подобраться к свечам. — Хочу совместить эти профессии. Учеба дается легко, всегда давалась. Наверное, я этим в деда. Мне вроде как становится скучно, когда легко. А вот написать софт для тачки, чтобы усилить ее возможности и не навредить заводским настройкам — это всегда вызов. Я с детства люблю машины.

— Это видно. Я заметила, как круто ты водишь, как чувствуешь авто.

Я поочередно вытащил все четыре свечи. Одна из них была действительно треснута.

— Это и правда свеча… блин!

Я голову сломал, разыскивая решение самыми разными способами, а ответ оказался на поверхности. Я пропустил гоночный этап, потерял очки, которые набрать будет очень непросто. Из-за того, что не замечал перед носом самого очевидного.

— Что это значит? — Марьяна, кажется, и правда переживала.

— Что мой затуп слишком дорого мне обошелся…

Хорошо, что я как раз недавно купил новые свечи, поэтому без проблем поставил их на место старых. Марьяна помогала мне, как могла, и ей, похоже, нравился процесс. Я чувствовал себя странно оттого, что кто-то находится со мной в гараже, слишком много времени провел здесь в одиночестве. Но в то же время, ее присутствие было к месту, она здесь отлично вписалась.

— Подай, пожалуйста, динамо-ключ, — попросил я, но замер, понимая, что увлекся работой. Я выглянул из-под капота, а Марьяна вложила мне в руку тот самый ключ, который я просил. Я удивленно вскинул брови.

— Не обольщайся, я тупо угадала, — пожала она плечами, улыбаясь.

Я закончил и закрыл капот.

— Сейчас проверим, — я вытирал руки о полотенце и кивнул Марьяне. — Садись за руль, заводи.

— А можно? — ох, ее восторг не описать словами.

— Я же обещал, что дам тебе порулить.

— Когда это?

Она ошарашено моргнула. Я зажмурился и даже дышать перестал. Ну вот, настал момент «икс». В самом деле, сколько можно молчать? Я ведь давно хочу раскрыть ей правду.

Откашлявшись в кулак, я заговорил каким-то не своим голосом.

— Ты уже просила у меня покататься на этой машине.

Она смотрела на меня, ожидая продолжения. Может, что-то помнила, а может просто хотела получить ответы.

— Марьян, давай сядем…

Василевская стояла со стороны водителя, потому села за руль, а я на пассажирское сиденье. Находясь в салоне этой тачки, я почему-то чувствовал себя спокойней. Дождавшись, когда она повернется ко мне, я с выдохом сказал:

— Ты рассказывала, что однажды пошла на вечеринку, напилась и переспала с парнем…

— И-и-и?

У нее задрожал голос, а на меня накатывала паника. Я мысленно пытался вытащить себя за голову из этого болота, потому что устал от него. Ложь становилась все больше с каждым днем, питаясь временем и эмоциями, которые мне уже были в тягость.

— Так вот, этим парнем был я, — я перешел на шепот. Такой тихий, что даже не знал, услышала она меня или я произнес это в своей голове.

Пронзительность ее взгляда застала меня врасплох. Я ожидал, что она ударит меня или выбежит из машины, но она продолжала сидеть. Потому я заговорил дальше:

— В том доме мы столкнулись в ванной, я приводил себя в порядок после… после драки, а ты едва стояла на ногах. Я повез тебя домой, но по дороге ты как будто оклемалась и протрезвела.

— Мы сидели у того оврага… — она шмыгнула носом. Я по-настоящему запаниковал, когда увидел, что она плачет.

— Да, мы проболтали часа два, а потом я привез тебя, и мы оказались у тебя в комнате и… черт! Я должен был с самого начала тебе рассказать!

Я потер затылок и ноющие мышцы шеи, чувствуя прилив негодования и злобы на самого себя. Зачем я ломал комедию каждый раз, когда мы устраивали факультатив? Чем я отличаюсь от всех этих мудаков, которые пользуются девичьей доверчивостью и наивностью?

Марьяна смахнула слезы краем рукава, ее несчастный вид растерзал меня на хрен. В клочья!

— Цветочек… — я пытался найти правильные слова, но не мог, пялился на нее с отчаянным желанием обнять. — Пожалуйста, не плачь.

— Не могу, — всхлипнула она, борясь со слезами. Я осторожно протянул руку, боясь, что она отпрянет от меня, но она этого не сделала. Тогда я аккуратно коснулся ее мокрой щеки и поймал слезинку, которая покатилась между моими пальцами. — Мой разум сводит меня с ума! Я помню все до мелочей из того дня, когда… — громкий всхлип, — когда погибли мои мама и папа. Взрывы, скрежет металла, запах гари, крики людей и