Жемчужина дракона - Ната Лакомка

— Лодка, — сказала она встревожено. — Я слышу плеск весел.

Я тоже прислушалась, но ничего не услышала.

— Надо запереться! — Милдрют ринулась к двери, чуть не наступив на меня, сидевшую у жаровни.

Бросив взгляд на Тристана, я поспешила за телохранительницей, гадая, кого мне приведется увидеть на этот раз.

Милдрют закрыла двери на засов, а окно — ставнем, и теперь мы с ней смотрели в узкую щелку между косяком и дверью, как воины в амбразуру осажденной крепости.

Когда из грота показался Неро, а затем и Ланчетто, я сначала облегченно перевела дух, но Милдрют выругалась сквозь зубы и достала невесть откуда длинный кинжал.

Следом за герцогом и его наставником потянулись стражники — шесть человек. Все они были при оружии, как будто шли на войну, а не навестить калеку-затворника,

— Что происходит? — прошептала я.

— Ничего хорошего, — процедила Милдрют и крикнула: — Остановитесь! Это владения лорда Тристана! Вы не можете здесь находиться! Покиньте Скалу Дракона!

— Я — герцог ди Амато! — заорал в ответ Ланчетто. — И все здесь принадлежит мне! Немедленно открой, девка! Это приказ!

— Я выполняю только приказы лорда Тристана, — ответила Милдрют высокомерно. — Он не велел никого впускать, и вы попадете в этот дом только через мой труп.

— Значит, будет тебе твой труп! — заорал в бешенстве Ланчетто, выхватывая из ножен кинжал.

Неро попытался его успокоить, но Ланчетто отталкивал его, требуя отпереть двери.

— Хоть умеешь держать кинжал? — спросила у меня Милдрют, мрачно усмехаясь и не сводя глаз с герцога и сопровождающих.

Наставнику удалось немного усмирить бывшего подопечного, и он обратился к Милдрют, выставив руку ладонью вперед в знак мира:

— Откройте дверь, госпожа Милдрют, мы не причиним вреда ни вам, ни вашему хозяину. Мы хотим только поговорить с ним.

— Он отдыхает! — отрезала она. — Вам лучше приехать завтра. Или через день.

— Дело требует, чтобы мы поговорили с ним сейчас, — сказал Неро, но я заметила, как он потер ладони, словно услышал нечто хорошее. — Только поговорить! Откройте дверь, не вынуждайте нас применять силу.

— Попробуйте ее применить! — дерзко ответила Милдрют. — Вас восемь человек. Двоих я зарежу без труда, еще с двумя справлюсь даже раненая. Решайте, кто из вас умрет этим утром.

Я с тревогой посмотрела на нее. Она не шутила. Она и в самом деле готова была защищать Тристана ценой своей жизни. Только защитит ли его ее смерть? Ланчетто и Неро не просто так явились сюда. Они хотят удостовериться… удостовериться, что Тристан — не дракон. Они хотят поговорить с ним…

— Впусти их, — сказала я, схватив Милдрют за локоть.

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

— Но хозяин не хотел, чтобы его увидели таким!..

Все будет хорошо, — я кивнула ей, подбадривая. — Досчитай до десяти, и впускай. Это лучше, чем умереть, глупо геройствуя. Не беспокойся, я знаю, что делаю.

Оставалось только гадать, не хватит ли ее удар, но стражники уже пошли к двери, и я, подмигнув Милдрют, метнулась в спальню лорда Тристана.

Один… два… три…

Я сорвала с себя рубашку, оставшись голой.

Четыре… пять… шесть…

Скинула одеяло с Тристана, не удержавшись и посмотрев на его мужское достоинство, оценив размеры.

Семь… восемь… девять…

Я легла рядом с ним, повернувшись спиной к двери, обняла, чтобы не было видно его лица, и забросила на Тристана ногу, почувствовав коленом его нежную и упругую плоть пониже живота. Я невольно вздрогнула от этого прикосновения, но тут же заставила себя расслабиться и притворилась спящей.

Был слышен голос Милдрют: «Господин спит! Не беспокойте его!» Затем вкрадчиво заговорил господина Неро: «Мы и не будем его будить, просто посмотрим, отчего это он спит до полудня».

Раздались шаги… Все ближе… ближе…

— Вы пожалеете! — сказала Милдрют, и Неро что-то успокаивающе заворковал в ответ.

Потом открылась дверь, я почувствовала движение воздуха обнаженной спиной и призвала себя к спокойствию. Я сплю. Я всего лишь сплю.

Тишина, последовавшая за этим, показалась мне мучительно долгой. Даже крики чаек не были слышны, словно весь мир затаился на несколько мгновений.

— Проклятье! — сказал Ланчетто хрипло, будто ему сдавили горло.

Топот сапог по коридору… хлопнула входная дверь… Милдрют что-то говорит уже снаружи…

Я заставила себя лежать неподвижно.

Это совсем не то, что тебе пришлось пережить, Магали. Совсем не то.

Но я и сама чувствовала, что близость обнаженного мужского тела не пугает меня. Это было странно, удивительно и… приятно. Я думала, что не смогу испытывать к мужской наготе ничего, кроме брезгливости. Но время и в самом деле лечит… А может, все дело в том, какой мужчина находится рядом с тобой обнаженным?..

Я вспомнила сырые казематы королевской тюрьмы, и голых хохочущих мужчин, нацеливших на меня налитые кровью члены. Мерзко, постыдно, страшно. Одуряюще страшно для шестнадцатилетней девушки, которую грубо выволокли из камеры и раздели, срывая платье и нижнюю рубашку. Усилием воли я прогнала эти воспоминания. Да, мне на собственном опыте пришлось узнать, как поступают с девицами королевские тюремщики. И хотя до насилия не дошло, мне до сих пор в кошмарных снах снились их искаженные похотью лица, больше похожие на звериные морды. Мне повезло, но кому-то в тюремных застенках повезло меньше…

— Какой прекрасный сон, — вдруг раздался голос Тристана, и мужская плоть под моим коленом дрогнула и отвердела.

— Судя по всему, вы уже не спите, — ответила я.

— Мой брат уплыл, — сказал он, не шевелясь и не открывая глаз.

— Замечательная новость, — сказала я и встала, подбирая рубашку, чтобы одеться.

— Вы не смущены, леди Изабелла? — спросил он, по-прежнему не двигаясь.

— С чего мне смущаться? — я надела рубашку и подбросила еще пару щепок в жаровню. — Вы спасли жизнь мне, хоть так я отплачу вам. Почему вы не хотели, чтобы они видели вас беспомощным? Это что-то значит? — я укрыла его покрывалом, не удержавшись и мазнув взглядом по окрепшему члену, и сразу попеняла себе за любопытство и распущенность, но раскаяния не было — вот ни капли.

В спальню ворвалась Милдрют, воинственно раздувая ноздри. Кинжал ее был в ножнах, но она все еще сжимала рукоять.

— Какие наглецы! — воскликнула она гневно.

— Но восемь человек обратились в бегство перед двумя нежными красавицами, — сказал Тристан, поворачиваясь на бок.

— Вы очнулись, — Милдрют встала на колени возле постели и взяла Тристана за руку, а я почувствовала себя лишней. — Как вы? Вам лучше?

— Немного устал, — успокаивает он ее. — Надо поесть, отдохнуть — и все пройдет. Спасибо вам