Ирландский предатель - М. Джеймс

— Увидишь. Надень джинсы и ботинки. — И затем я закрываю дверь, прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще, или, прежде чем я могу поддаться ослепляющему желанию ворваться в ее комнату и овладеть ею здесь и сейчас, прежде чем любой другой мужчина, включая Найла Фланагана, получит шанс.

Осталось недолго. Потерпи еще немного, и ты получишь все, что они тебе обещали, и даже больше.

***

Сирша внизу в полдень, как я и велел ей. На ней облегающие джинсы с высокой талией, которые придают ей больше изгибов, чем у нее есть от природы, черные сапоги для верховой езды и черная футболка с V-образным вырезом, которая позволяет мне мельком увидеть ее декольте, поверх которой наброшена черная кожаная куртка. Ее рыжие волосы собраны в высокий хвост, подчеркивающий элегантные линии лица и шеи, и похоже, что на ней нет ни капли косметики, хотя ее щеки уже порозовели.

Я не могу не задаться вопросом, связано ли это с желанием ко мне, или просто ее злят мои требования. По правде говоря, это могло быть и то, и другое.

— Куда мы направляемся? — Спрашивает она, когда я веду ее к ожидающему такси.

— Увидишь. — Я сажусь рядом с ней, плотно закрывая дверь. — Что? — Насмешливо спрашиваю я, видя раздражение на ее лице. — Ты не любишь сюрпризы?

— Исходящие от тебя? — Сирша приподнимает бровь. — Я не уверена.

— Тебе понравится, — уверяю я ее, откидываясь на спинку сиденья и сопротивляясь желанию взять ее за руку. Свидание, которое я запланировал для нее сегодня, сильно отличается от нашего вчерашнего ужина, и даже сейчас я не могу не задаваться вопросом, не было ли это неправильным шагом с моей стороны. Я сказал Сирше, чтобы она не ждала от меня любви или даже особой нежности, и я не хочу подавать ей неоднозначных сигналов. Но после того, как прошлой ночью я снова застал ее разговаривающей с Найлом, у меня возникло глубокое и необъяснимое желание провести с ней больше времени, прежде чем мы вернемся в Лондон на нашу помолвку, и убедиться, что она думает только обо мне, когда мы даем эти обещания.

Это не ревность, твердо говорю я себе, когда такси отъезжает от города. Это просто желание лучше приспособиться к женщине, которая станет моей женой, и восстановить границы, прежде чем мы вернемся в Бостон. В этом нет ничего странного.

— Коннор? — Сирша хмурится, когда мы оставляем город позади, его место занимает холмистая зелень ирландской сельской местности. — Теперь я действительно хочу знать, куда мы направляемся.

— Что? Боишься, что у меня могут быть гнусные планы относительно тебя? — Я приподнимаю бровь, и Сирша краснеет.

— Ну, ты бы не стал меня убивать, — едко говорит она. — Не сейчас, когда ты решил, что хочешь Королей. Что касается всего остального…

— Если бы я хотел лишить тебя девственности раньше, Сирша, я мог бы сделать это уже полдюжины раз, — мягко говорю я ей, и она краснеет.

— Это неправда.

— Разве нет? Ты использовала стоп-слово в клубе, потому что знала, что будешь умолять меня трахнуть тебя, если мы продолжим?

Сирша вспыхнула при этих словах, резко отведя взгляд в сторону.

— Мы не одни в этом такси, — натянуто говорит она. — Не смущай меня.

— Ты смущена только потому, что знаешь, что это правда. — Моя рука скользит к ее обтянутому джинсовой тканью бедру. — Каждый раз, когда мои руки касаются тебя, ты в одной ошибке от того, чтобы умолять о моем члене.

— Значит, ты признаешь, что это было бы ошибкой. — Сирша хватает меня за руку, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на вспышку жара, вспыхивающую от мягкого прикосновения ее руки, даже несмотря на то, что она отталкивает ее от своего бедра.

— Овладеть тобой до того, как мы поженимся по-настоящему? Поверь мне, Сирша, это вопрос, над которым я бьюсь каждый день. — Я наполовину возбуждаюсь, просто думая об этом, от аромата ее духов цвета апельсина в такси и затяжного тепла ее бедра на моей ладони.

— Ну, тебе не нужно с этим бороться, потому что, уверяю тебя, я этого не допущу. — Она отодвигается от меня подальше, ее глаза сужаются, когда такси сворачивает на длинную подъездную дорожку, ведущую к окруженным пастбищами землям фермы, на которую я попросил водителя отвезти нас, к большим амбарам, возвышающимся вдалеке. — Коннор, что это?

— Мы собираемся покататься верхом, — говорю я ей, хватая свернутое одеяло, которое я захватил с собой, когда такси останавливается, и выскальзываю, чтобы обойти и открыть ей дверцу. — Разве ты раньше не каталась верхом?

Сирша по-совиному моргает, выходя из машины, а затем ее глаза сужаются с выражением, которое мне стало слишком хорошо знакомо.

— Коннор, если бы ты когда-нибудь потрудился узнать обо мне что-нибудь такое, чем я не занималась добровольно или не уделяла ни капли внимания своему взрослению, ты бы знал, что верховая езда была тогда всем моим существованием. Я могла бы попасть в национальную команду, если бы мой отец не решил, что мое время лучше потратить на то, чтобы научиться устраивать званые ужины и запоминать имена всех своих коллег.

— Хорошо, — я беззаботно улыбаюсь ей. — Тогда мне не придется беспокоиться о том, что ты упадешь.

— Коннор Макгрегор… — Слова вырываются сквозь стиснутые зубы и шипение. Тем не менее, я уже отворачиваюсь от нее с одеялом под мышкой, направляясь к сараю, где должен был ждать владелец с двумя уже оседланными для нас лошадьми.

— Серый в яблоках — это жеребец, — извиняющимся тоном говорит владелец, когда мы приближаемся. Это высокий, дородный мужчина с роскошными усами и без единого волоска на голове, и он выглядит нервничающим, как будто точно знает, кто я такой. — Ваш запрос был сделан так быстро и внезапно, что большинство наших лошадей уже были заняты. Гнедая кобыла, если леди хочет взять именно ее…

— Я возьму серого. — Сирша делает шаг вперед, и я смотрю на нее, на мгновение потеряв дар речи от изумления… но только на мгновение.

— Это глупо, Сирша, — резко говорю я ей. — Жеребцы непредсказуемы, и…

— И у тебя больше опыта верховой езды, чем у меня? — Спрашивает она мило, но не без язвительности в голосе. Я делаю паузу, и Сирша улыбается. — Я так и думала. Этот жеребец прекрасно подойдет для меня. — Она тянется за поводьями, и владелец беспомощно смотрит на меня, пока она ведет его к блокпосту. — Эта кобыла достаточно высока для тебя? Я…

— Она подойдет. — Кобыла, широкоплечая лошадь, достаточно высокая, чтобы нести меня без особых проблем, хотя жеребец все равно выше. Хотя он долговязый, грациозный и длинноногий, и он уже начинает нервно пританцовывать