Серафим - Оливия Вильденштейн

– К тому же ты заставила меня обсуждать глютен и кишечные расстройства с незнакомкой. – Его голос пронесся как теплый порыв ветра. – Считай, что я летаю в отместку.

Улыбка пробилась сквозь мои муки.

– Хорошо, но не повторяй это в те дни, когда мне не вспарывают горло.

Его грудь стала пугающе неподвижной.

– Выбирай грешников из моего списка, и твое горло будет в порядке.

Я подняла голову и увидела, что черты лица Ашера так же напряжены, как и все тело.

– Ладно.

Несколько прядей волос обрамляли лицо архангела.

Я потянулась вверх и поймала один локон, развевающийся перед его глазами.

– Не хочу, чтобы ты врезался в небоскреб.

Улыбка коснулась не только его рта, но и глаз, украшая бирюзовые глубины.

Ох, ангелы, этот мужчина так красив. Его глаза. Рот и подбородок тоже. И нос. И волосы. Да… все в нем являлось совершенством.

Будто почувствовав, что я думаю о его безупречности, Ашер склонил голову и встретился со мной взглядом. И не отводил его.

– Сераф, пожалуйста, смотри, куда летишь.

– Я могу летать с закрытыми глазами, Селеста.

Кровь отхлынула от моего лица.

– Если попытаешься продемонстрировать это умение, я поглажу твои крылья.

Его зрачки расширились, пока глаза не стали скорее черными, чем бирюзовыми. Убийственными.

Я сосредоточилась на нитевидном облаке, которое разматывалось, словно сахар, за бронзовыми кончиками крыльев архангела.

– Наверное, мне следует приберечь свои угрозы на потом, когда мы приземлимся.

Спустя целую минуту молчания он спросил:

– Это была угроза?

Мой взгляд, смущенный его реакцией, вернулся к чернильным глазам. Не мог же он на самом деле желать, чтобы я прикасалась к его перьям?

По моей коже расползлось странное тепло, вызывая покалывание.

Ох, матерь пернатая.

Только не снова.

И не здесь.

Застонав, я закрыла глаза, но мои веки не могли скрыть свечение. Подумать только, я прижата к груди мужчины, от которого мое тело решило тлеть без согласия мозга.

– Я передумала, Сераф. Пожалуйста, брось меня.

Вибрация перекрывала ритмичные удары его пульса. Моим горящим ушам потребовалась миллисекунда, дабы расшифровать звук – смех. Он смеялся над моим затруднительным положением.

– Нехорошо смеяться над людьми, когда они наиболее слабы. – Мне действительно нужно отыскать выключатель тления, потому как, если я продолжу вспыхивать в присутствии Ашера, мне бы хотелось, чтобы это происходило на моих условиях.

Его смех сменился хихиканьем.

– Ты имеешь в виду, когда они наиболее ярки?

– Сейчас отпущу. – Я заставила себя ослабить смертельную хватку.

Ашер прижался ртом к моей макушке.

– Продолжай, levsheh. – Король Элизиума и двусмысленных намеков прижал меня крепче. – Я держу тебя.

Глава 35

Высадив меня на балконе, Ашер спросил, приметила ли я кого-нибудь из его списка для следующей миссии.

Я пожала плечами.

– Было бы замечательно найти кого-то без склонности к насилию.

Его взгляд устремился к моей шее, отчего моя ладонь поднялась к грязной коже. Засохшая кровь отслаивалась под кончиками пальцев.

– Просто напиши мне, где и с кем я встречаюсь. – Я начала поворачиваться. – И есть ли легенда для прикрытия.

Его взгляд оставался прикован к моей ключице, и по опущенным кончикам его губ я поняла, что случившееся со мной в «Трэпе» его огорчило.

– Увидимся, – я хотела сказать «позже», но произнесла другое, – скоро.

В отличие от слова «позже», «скоро» не попахивало отчаянием. Кроме того, я была рада остаться одна. Мне нужен душ и пространство, дабы переварить все, что произошло.

После того как Ашер спрыгнул с моего балкона, широко расправив крылья, словно хищная птица, я зашла в дом и выбросила футболку в мусорное ведро, затем сняла джинсы, но кинула их в переполненную корзину для белья. Избавившись, по крайней мере, от двух слоев эпидермиса, я загрузила белье в стиральную машину, откупорила бутылку белого вина и устроилась на диване перед блаженно скучным реалити-шоу. На середине второго эпизода «Отчаянных домохозяек» я вспомнила об угрозе Джейса выбросить мои вещи. Я обзвонила около восьми транспортных компаний, прежде чем нашла ту, которая смогла бы перевезти мои вещи утром.

Я написала Джейсу, что они будут в квартире в 8 утра.

Его сообщение: Я сказал сегодня. И что, черт возьми, случилось с моим замком?

Я стиснула зубы. Поскольку не могла объяснить ситуацию с замком, я ответила: Сегодня никто не может приехать.

ДЖЕЙС: Тогда передай, что они смогут забрать вещи из подворотни.

Я села, чертовски злясь на его мелочность.

Я: Перестань быть придурком.

Джейс: Или что? Попросишь копов, которые надели наручники на Леона, заглянуть ко мне домой?

Новость об аресте его брата на мгновение заставила меня заскрежетать зубами.

Я: Я сожалею.

ДЖЕЙС: Правда?

Я: Да, Джейс. Да.

Долгое время на экране не появлялось никакого ответа.

ДЖЕЙС: Вывози свое дерьмо сегодня.

Я отправила ему кучу сообщений с просьбой проявить благоразумие, но ни одна из трех маленьких точек не затанцевала, дабы показать, что он сочиняет ответ. Ударив кулаком по подушке, я зарычала на нее, а потом швырнула через всю комнату, но вместо того, чтобы приземлиться на ковер, она угодила в большие руки.

– Что я сделал на этот раз?

Я стрельнула взглядом в Ашера, хотя сейчас злилась не на него.

– Веришь или нет, но ты не всегда являешься причиной моего дурного настроения.

Он бросил подушку на один из диванов, веселье исчезло с его лица.

– Что случилось?

– Джейс ведет себя как осел.

Я видела, как архангел выглядит сердитым, раздраженным, расстроенным. Но никогда еще мне не доводилось лицезреть, чтобы он выглядел так, будто хочет переломать чьи-то кости.

– И ты разговаривала с ним. Зачем?

– Я пыталась согласовать вывоз моих личных вещей из его квартиры, а ближайшее время, когда может прибыть транспортная компания, будет завтра утром, что его не устраивает. – У меня защипало в носу, будто я собиралась заплакать. Я не стану плакать. Не из-за этого.

– Дай мне свои ключи, Селеста.

Я нахмурилась, но тут же покачала головой, когда поняла, что он имел в виду ключи от квартиры, которую я делила с Джейсом.

– Я не собираюсь втягивать тебя в это.

– Я уже втянут.

– Но больше не требуется.

– Если боишься, что он причинит мне боль… – Ашер оборвал себя на полуслове, заметив мою безумную улыбку.

– Причинит тебе боль? Нет… Я боюсь, что это ты можешь сделать ему больно.

– Все еще защищаешь его после того, что он тебе сказал?

Я поджала губы. Полнейшая чушь.

– Ты прав. Он