Серафим - Оливия Вильденштейн

– Не провоцируй меня, – пророкотал он низким и угрожающим голосом.

– Или что? Унесешь меня против моей воли?

Его ноздри раздувались от дикого дыхания.

– Хуже. Я буду рядом, пока ты не станешь умолять меня забрать тебя от братьев Маррос.

– Ты здесь не останешься.

– Спорим? – Улыбаясь, как человек, одержавший победу над врагом, он вернулся в гостиную и удобно устроился на диване. Он даже взял один из журналов «Нью-Йоркер», которые собирал Джейс.

Забудьте о красном тумане ярости… Я проскочила прямо через цветовой круг к черному бешенству.

– Он тебя ненавидит, Сераф.

– Не могу представить почему.

Мне хотелось задушить этого мужчину.

– Что случилось со всей той работой, которую необходимо выполнить в Элизиуме?

– Все сделано. – Он перевернул страницу, затем другую.

– Я не оставлю эту миссию, пока не достучусь до Джейса, а я не достучусь до него, если он увидит меня в твоей компании. Другими словами, ты обрекаешь мои крылья. Уверен, что хочешь взвалить это на свою совесть?

– У меня есть ангельская пыль. Он меня не увидит.

– Но я увижу, и это разрушит мою концентрацию.

– Тогда выбери другого грешника.

– Нет.

– В таком случае, думаю, мы будем проводить много времени вместе, levsheh.

Levsheh? Я предположила, что это ангельский язык, поскольку ни в одном другом такого слова не существовало, а я знала их все. Вероятно, это означает «демон».

– Ненавижу тебя. Я в самом деле очень сильно тебя ненавижу. – Горячий укол пронзил кости крыльев, заставив меня зашипеть, но я быстро оправилась. – Если я никогда не доберусь до Элизиума, это будет на твоей совести. Целиком. И полностью. На твоей. – Я развернулась, и на этот раз, когда я пнула дверь своей спальни, она с щелчком захлопнулась.

Глава 34

Покричав в подушку, я выпустила гнев, затем почистила зубы, привела в порядок волосы, нанесла столь необходимый консилер и переоделась в майку, в которой спала. Моя куртка осталась в гостиной, как и угрюмый опекун. Я рывком подняла жалюзи, а затем распахнула окно. Воздух бодрил, но нити солнечного света согревали. Я схватила свитер и завязала его на талии, затем перекинула сумку через плечо и отправила Джейсу сообщение с вопросом, где он.

Словно вор, я соскользнула с подоконника, мои ботинки мягко стукнули по железной пожарной лестнице. Целую минуту я не двигалась, ожидая, не расплавит ли Ашер замок на двери спальни и не разгромит ли хлипкое дерево ударом ноги. Когда ни того, ни другого не произошло, я с лязгом спустилась по ржавой лестнице. По моей спине стекал пот.

Улыбнувшись тому, что мне удалось перехитрить архангела, я почувствовала, как на щеках появились ямочки. Я спрыгнула в переулок и вжалась в тень здания, стараясь не тереться о кирпичи, особенно о те, которые обесцветились от мочи и, одним только ангелам известно, от каких других телесных жидкостей. Я проверила телефон на наличие уведомления о сообщении, но ничего не было.

– Где ты, Джейс? – пробормотала я.

Я осмотрела улицу, а затем небо. Мимо пролетел голубь, но никаких крылатых мужчин не видно. Выскочив из переулка, я быстро зашагала к «Трэпу». Понятия не имею, там ли Джейс, но это хорошее место для начала поисков, учитывая, что это общественное заведение и сейчас время обеда. Даже если Леон там, он не причинит мне вреда, не при такой толпе. Кроме того, я захватила с собой перцовый баллончик «Мейс», способный заставить бункер солдат реветь как младенцев.

Прежде чем войти в подвальное логово, я повертела головой по сторонам, осматривая небо и улицу. Архангела все еще не видно. Ускользнуть от него не составило труда, что лишило меня некоторого удовлетворения. Сжав сумку, я спустилась по лестнице и прищурилась в неоновом полумраке.

Алисия стояла у бара, наполняя кувшин содовой. Когда я подошла, ее губы тронула улыбка, отчего я немного успокоилась. Если она улыбнулась мне, значит, Джейс не объявил меня персоной нон грата. Настоящей проверкой будет Леон.

– Доброе утро, дорогая, – сказала она, когда я скользнула на один из барных стульев.

Прежде чем я успела что-то спросить, она протянула мне кружку кофе.

– Да благословит тебя господь, Алисия.

Она подмигнула мне, пока несла кувшин к столику, а затем записала заказ клиентов на поздний завтрак. Отнеся его на кухню, она вернулась.

– Сегодня у нас два фирменных блюда: яичница с… с… эм-м… ежевикой.

– Ежевикой? – Странное сочетание. Я нахмурилась, пока не увидела, что ее внимание приковано к кому-то другому.

Я оглянулась через плечо. И сжала зубы, заметив белую футболку и блондинистый пучок. Следовало догадаться, что Ашер учует мой след.

Он устроился на двух табуретах от меня, даже не взглянув в мою сторону. Я заскрежетала зубами, размышляя, что делать: уйти или притвориться, что его здесь нет.

Я выбрала второй вариант. Мне нужно поговорить с Леоном как можно скорее, а побег равносилен поражению. Кроме того, я голодна.

Алисия моргнула.

– Сейчас подойду, сладенький. – Она снова вернула внимание ко мне. – Итак, на чем мы остановились?

– Ты рассказывала мне о яичнице с ежевикой, – пробормотала я.

– А? Зачем Леону добавлять ягоды в яичницу?

– Может, он в настроении для экспериментов?

Она тихонько фыркнула.

– Этот мужчина точно любит экспериментировать. В любом случае… ежевика на пахтовых блинчиках. Яичница идет с беконом, кленовым сиропом и тостом с авокадо. Соблазнилась чем-нибудь?

Не желая определяться, я сказала:

– Возьму оба.

Она кокетливо улыбнулась мне.

– Вы с Джейсом ночью нагуляли аппетит, да?

Я уже собиралась прояснить ситуацию, когда вспомнила, что Ашер рядом.

– Ты слишком хорошо нас знаешь. – Мой ответ должен бы основательно разозлить архангела, который считал секс пустой тратой времени. – Леон на кухне, верно?

– Разбирается с грилем. Он тебе нужен?

– Зайду к нему после завтрака.

– Хорошо. – Она перевернула лист в блокноте, затем шагнула к Ашеру. – Привет. Теперь я вся твоя. Что тебе принести?

Над толстым краем кофейной кружки я пробормотала:

– Птичий корм со вкусом смирения.

Не думаю, что Алисия меня услышала, но губы Ашера слегка сжались, что говорило о том, что он, вероятно, уловил мои слова.

– Не откажусь от черного кофе.

– Сейчас сделаю. – Проходя мимо меня, Алисия округлила глаза и замахала рукой, обдувая себя воздухом.

Миловидный снаружи, мелочный внутри. Удивительно, как несколько букв все меняют.

Уставившись на трансляцию бейсбольного матча над баром, я спросила:

– У твоей пыли истек срок годности? – Взгляд Ашера просверлил дыру в моем виске. – Потому что ты очень заметен.

Он поерзал на табурете, джинсовая ткань потерлась о черный винил.

– Я сказал, что не