Всепоглощающая страсть - Джейн Энн Кренц

Андромеда нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать, дорогая?

Клео задрала подбородок.

— А вы не понимаете? В данной ситуации есть две несуразности. Первое, Макс никогда не делал мне предложения. Второе, я не уверена, что хочу выйти за него замуж, даже если он меня попросит.

Потрясенные Сильвия, Триша и Андромеда, открыв рты, смотрели на Клео. В последовавшем молчании из кухни появилась Утренняя Звезда. Она остановилась, уперев руки в бока, и задумчиво изучала Клео.

— Почему ты не хочешь выходить за него замуж? — наконец спросила она. — Даже слепому видно, что ты его любишь.

— Опять же это не значит, что Макс Форчун подходит на роль мужа, — процедила Клео сквозь стиснутые зубы.

— Я не согласна, — спокойно объявила Андромеда. — Признаюсь, сначала у меня были кое-какие сомнения, но тогда мы мало знали о Максе.

— А теперь знаем куда больше, так, что ли? — нашлась Клео. — То, что мы о нем узнали в последнее время, заставляет меня сомневаться, стоит ли выходить за него замуж.

— Клео, Макс любит тебя, — тихо произнесла Сильвия.

Клео еще крепче ухватилась за ручки корзины с грязным бельем.

— Не будь слишком категоричной, Сильвия. Скажу откровенно, я не уверена, что Макс знает, как любить.

— Боже правый, — прошептала Андромеда. — Что ты имеешь в виду?

Клео вздохнула.

— Макс умеет коллекционировать вещи, которые он хочет, и мне кажется, он меня хочет. По крайней мере, на данном этапе. Но хотеть — это не значит любить, у меня нет желания стать предметом в художественном собрании Макса Форчуна.

Триша не могла поверить своим ушам.

— Клео, ты ошибаешься, я уверена.

— Я ошибаюсь? Но это я с ним спала. Я знаю его лучше всех вас, и позвольте вам сообщить, Макс ни разу не заикнулся о любви. Наверное, Кимберли Керзон-Уинстон права. Он не знает значения слова «взаимоотношения».

— Откуда миссис Керзон-Уинстон известно что-то о Максе? — спросила Сильвия.

— Потому что одно время они были помолвлены. Все в изумлении уставились на Клео. Довольная произведенным эффектом, Клео с корзиной в руках направилась к двери и боком открыла ее.

Здесь и произошло ее столкновение с Рурком Уинстоном, который шел из кухни в столовую. От удара грязные скатерти разлетелись из корзины во все стороны.

— Прошу прощения. — Рурк снял с себя скатерть. Он со значением улыбнулся. — Видно, нам судьба сталкиваться, мисс Роббинс. В конце концов вы можете пострадать.

— Перестаньте выдумывать. И, пожалуйста, зовите меня Клео. — Она быстро подобрала скатерти. — Что вы делали на кухне, мистер Уинстон? Или мне следует называть вас мистер Керзон-Уинстон?

Рурк потемнел от досады.

— Нет, уж никак не Керзон-Уинстон. Моя жена может называть себя, как пожелает, но моя фамилия просто Уинстон. Я предпочел бы, чтобы вы называли меня Рурк. А теперь отвечу на ваш вопрос, Клео. Я вас искал на кухне. Мне сказали, что вы помогаете убирать столовую. Вы мне нужны.

— Понятно. Чем могу быть полезной?

Клео поставила на пол корзину. Рурк взглянул на любопытные лица позади Клео. Он понизил голос.

— Я хочу извиниться перед вами за тот отвратительный спектакль, который устроил вчера в вестибюле.

— Забудьте об этом. Я не сержусь.

— Могу вас заверить, я не часто разыгрываю из себя дурака. Но в последнее время я постоянно испытываю стресс.

— Мы все его сейчас испытываем.

Клео чувствовала, что Сильвия, Утренняя Звезда, Триша и Андромеда напряженно прислушиваются к каждому слову, собирая посуду. Клео посмотрела на них с немой просьбой.

Тихо, одна за другой, они скрылись на кухне.

— Вы правы. — Лицо Рурка покраснело. — Как я сказал, я просто хочу извиниться.

Клео сжалилась над ним.

— Не стоит беспокойства. — Она открыла бельевой шкаф и вынула оттуда стопку чистых скатертей. — Я понимаю, что вы чувствовали в тот момент.

— Правда?

Рурк выглядел несчастным.

— Да, — мягко подтвердила Клео. — Мне кажется, что понимаю. — Она улыбнулась. — Раз уж вы здесь, помогите мне.

— Чем? — Рурк взглянул на стопку скатертей. — С удовольствием. — Он тоже улыбнулся. — Не совсем по моей специальности, но, думаю, справлюсь.

— С меня довольно экспертов по гостиничному делу, — заметила Клео. — Я ими сыта по горло.

Рурк бросил на нее непонимающий взгляд.

— Только между нами: вы выходите замуж за самого лучшего из них. Макс Форчун — величайший эксперт. Деннисон Керзон готов разбиться в лепешку, чтобы вернуть его обратно. Как вы имели возможность убедиться, этот сукин сын Деннисон пал так низко, что использует для этого Ким.

Клео колебалась, продолжать ли разговор.

— Кимберли пыталась убедить Макса вернуться. Она мне сказала, что ее отец настаивает на этом.

— Это правда. Деннисон — новый председатель правления Международной корпорации «Керзон», и он наслаждается своей властью. Годами он жил в тени Джейсона и теперь хочет всем показать, что способен лучше брата руководить гостиничной империей.

— Почему он хочет вернуть Макса?

Рурк развернул скатерть и аккуратно расправил ее на столе.

— Разгадка в том, что Деннисон не является прирожденным лидером, каким был Джейсон. Ему не достает таланта, чтобы успешно управлять корпорацией, и в глубине души он это сознает.

— Он хочет использовать Макса в качестве помощника?

Рурк кивнул.

— Деннисон решил, что Макс Форчун был секретным оружием Джейсона и, стоит его вернуть, как все пойдет прежним чередом, только все возглавлять будет он, Деннисон.

Клео взглянула на Рурка.

— А какова роль Кимберли?

На лице Рурка появилось суровое выражение. Он застелил скатертью следующий стол.

— Моя жена почти всю свою жизнь посвятила тому, чтобы угождать отцу. Она все еще не оставила надежду заменить Деннисону того сына, которого у него никогда не было. Еще до нашего брака я знал, что это будет проблемой, но думал ее разрешить. Теперь Кимберли разрывается между нами, но, боюсь, она предпочтет мне папочку.

— Придет день, — вступил в разговор Макс, появившись на пороге, — и Ким поймет, что ей никогда не угодить отцу, несмотря на все ее старания. И независимо от того, кто ее муж.

Клео испуганно обернулась. Впервые за это утро они встретились с Максом лицом к лицу. Он выглядел еще более суровым, чем обычно.

— Макс, предупреждаю тебя, я не хочу новых сцен.

Макс приподнял брови.