Новый путь - Кэрри Лонсдейл

– Это было давно. Мы больше не общаемся, но…

– Ты любишь его. Я вижу это по тебе.

Вот как? По шее Джой бегут мурашки. Она смотрит на пустую рюмку. В голове звучат слова из «Веселой поездки»: «Я знал одну девушку… думал, она для меня».

– Я сама не знаю, что чувствую.

– Как его зовут?

– Дилан.

– А Марк? Его ты любишь?

– Да, конечно. – Любит, но не перестает думать о Дилане. Ту часть сделки, о которой они договорились в аэропорту Кеннеди, соблюдать труднее всего. Из-за разных мелочей мысли о нем постоянно выходят на передний план. В голове то и дело звучат его слова. Или она ловит себя на том, что любуется магнитиками, купленными во время их поездки. Она хранит их на рабочем месте и минут по двадцать разглядывает, погрузившись в воспоминания о Дилане.

– Ты счастлива с Марком?

Джой открывает и сразу закрывает рот.

– С ним нелегко. Мы с ним хотим разного. Ему хочется детей, вот как вчера. Я тоже хочу детей. Когда-нибудь.

– И ты думаешь про этого парня, Дилана: а что, если бы…

Джой виновато смотрит на подругу.

– Точно.

– Не то чтобы у меня имелся опыт, но в браке больше изгибов и поворотов, чем у Симоны Байлз в ее выступлении на помосте.

– Что ты такое говоришь. – Джой смеется.

– Это правда! – восклицает Тарин и кладет ладонь на руку Джой. – Слушай, Марк любит тебя. Он хочет для тебя лучшего, только дай ему шанс. Просто доверься ему. Скажи, что ты боишься. Но сначала тебе придется кое-что сделать, чтобы ваш брак сложился удачно.

– Что именно?

– Избавься от Дилана. У меня есть идея. Но сначала… – Тарин машет бармену и заказывает еще по две рюмки для храбрости, потом ведет Джой к фонтану у парка на Вашингтон-сквер.

– И что нужно делать? – спрашивает Джой, глядя на журчащую воду. На поверхности пляшут отражения городских огней. У нее кружится голова – это все текила, – и она натыкается на Тарин.

Подруга протягивает ладонь.

– Шаг номер один: дай мне свой телефон.

– Зачем?

– Просто дай его мне. Введи пароль.

Джой так и делает, потом отдает телефон Тарин.

– Я очищаю твои аккуанты в социальных сетях, – поясняет та. – У тебя все становится конфиденциальным.

– Тпру, подожди секунду. – Джой тянет руку к телефону. Ее телефон – это ее бизнес. Тарин, отступив на шаг, оказывается вне пределов досягаемости, стучит по экрану. Потом показывает Джой ее профиль в «Фейсбуке». – У тебя все в открытом доступе. Ты знаешь, сколько чокнутых троллят твой профиль? Ты проверяла запросы о тебе в мессенджере?

Джой качает головой.

Ехидно хихикая, Тарин показывает: в почтовом ящике полно непрочитанных сообщений, и все от неизвестных ей людей. Джой глядит широко раскрытыми глазами.

– Кто эти парни?

– Тролли. – Тарин удаляет сообщения.

– А вдруг там что-то от знакомых?

– Поверь мне, такого здесь нет, – отвечает Тарин, обновляя в телефоне Джой настройки конфиденциальности.

– Что общего у моего профиля в «Фейсбуке» с твоей идеей мне помочь?

– Ты выкладываешь посты, будто хочешь, чтобы кто-то посмотрел. Надеешься, что Дилан увидит твои фото. Признайся, что это так.

– Отдай. – Джой не хочет признаваться, берет телефон и проверяет настройки профиля, чтобы увидеть, что изменила Тарин.

– Что ты делаешь? – Подруга заглядывает через плечо.

– Заканчиваю то, что ты начала. Обновляю свой профиль. Видишь?

Прищурившись, Тарин читает с экрана.

– «Семейное положение: все очень непросто». – Она смотрит в лицо Джой. – У вас с Марком еще что-то происходит, о чем ты мне не рассказала?

Джой качает головой. Она пьяна и чувствует себя обиженной. Ей хочется разозлиться на Марка, но тут она обнаруживает, что злится на себя. Дилан был прав. Отношения, тем более семейные, – сложная штука. Когда она дошла до уточнения сведений о семейном положении, то не смогла пересилить себя.

– Что дальше? – спрашивает Джой, пряча телефон в задний карман.

Порывшись в сумочке, Тарин высыпает на ладонь Джой горсть мелочи.

– Шаг второй: «Очищение», но не как в кино, там слишком страшно. Может, назовем это «Изгнание чувака»?

Джой искоса смотрит на подругу.

– Ты что, пьяна?

– Не больше тебя. Просто делай как я.

Джой смотрит на монетки в своей ладони.

– И как это работает?

– Это мешанина из одного шоу по кабельному и нашего любимого фильма «Десять вещей, которые я в тебе ненавижу».

Джой издает стон.

– Любим, как и пятнадцать лет назад.

– Бедный Хит. – Тарин вздыхает. – Подожди секундочку.

Она молится. Джой хихикает. Какая нелепость. Вокруг ходят люди.

– Все в порядке, можно начинать, – объявляет Тарин и берет у Джой монетку.

– Ты знаешь, что делаешь?

– Нет. Я импровизирую. Бери монету вот так. – Она показывает Джой цент. – Закрой глаза и назови вслух вещь, которая не нравится тебе в Дилане. Например, мне не нравится, что ты никогда про него не рассказывала. Потом бросай монету. – И с размаху швыряет цент в фонтан.

Джой с возмущением смотрит на подругу.

– Это правда. Мне это в тебе не нравится.

– А ты мне еще больше не нравишься. – Джой оглядывается кругом. – Я делаю это только потому, что пьяна. Так глупо, – бормочет она, потом взвешивает на ладони монету в десять центов. Делать нечего. Закрыв глаза, она представляет себе Дилана. В голову не приходит ничего, что могло бы в нем не нравиться, поэтому она останавливается на тех случаях, когда он говорил колкости. Он дерзил только ради того, чтобы расстроить ее, как тем вечером в кафе «Средняя точка».

– Я ненавижу, что он может быть милейшим парнем, а в следующий миг становится полной задницей.

– Хорошо! Но скажи это так, будто говоришь прямо ему в лицо. – Тарин придерживает ее, не давая бросить монетку, и хлопает по плечу. – Это дает большой терапевтический эффект.

– Спасибо, доктор Тарин. – Джой снова закрывает глаза. – Ненавижу, что ты вел себя как задница.

– Уже лучше. Теперь скажи это уверенно. – Тарин рычит, показывает зубы, машет кулаками.

Джой посмеялась бы над ней, если бы не чувствовала себя такой дурой.

– Ненавижу тебя за то, что ты такая задница, – кричит она и швыряет десятицентовик в воду.

– Давай еще. – Тарин аплодирует.