От тебя бегу к тебе - Роберт Брындза

- Ох, ба!

- Мне пришлось отложить эту операцию на несколько лет: но я все-таки должна сделать бурсэктомию.

Я прошла к телевизору, выхватила из стоявшей рядом с ним коробки бумажный носовой платок и застыла на месте:

- Подожди... Ты сказала - бурсэктомию? Тебе будут оперировать косточку на ноге? - спросила я.

-Да, - сказала она.

- Я думала, что у тебя что-то серьезное!

- Это и есть что-то серьезное, Натали. А что, если что-то пойти не так? Я больше не смогу носить каблуки! Представь - всю оставшуюся жизнь ходить на плоской подошве! И потом, после этой операции предстоит очень длительное восстановление. Шесть недель, не меньше.

- Но если ты ложишься на операцию завтра, то где ты будешь восстанавливаться? - спросила я.

- У тебя, моя дорокая... - ответила она.

-А что с Испанией?

- Для меня Испании больше не существует, Натали. И дома у меня тоже нет. Я - банкрот. И я приехала сюда, потому что мне некуда больше податься...

Я посмотрела на ее чемоданы, сгрудившиеся за телевизором.

- Как это? - спросила я.

- Это все Стефан. Он финансировать свои фильмы от моего имени. В прошлом мае он уехал в Канны и больше не вернуться. А я не смогла выплатить все его долги.

Я только смотрела на нее в изумлении.

- Так вот, завтра утром я ложусь на операцию. Так что целью моего приезда в Лондон можно считать печебно-еыздороеительный туризм.

Я заметила на кофейном столике письмо. Оно было адресовано мне, но уже открыто. Я взяла конверт и изучила содержимое. Письмо было из магазина органических продуктов Росси на Равен-стрит.

- У тебя нет денег и вдобавок ты открыла у Росси кредит на мое имя, и вот мне пришел счет на три сотни фунтов! - сказала я.

- Я все тебе верну, как только у меня появятся деньги! Я же сказала - я хотела тебя угостить.

- Триста фунтов! Ты так просто отдала Ксандеру пятьдесят фунтов. У тебя есть деньги или нет?

- Натали, что за недружелюбный тон?

- Недружелюбный тон? Выше по улице есть чертов «Теско метро».

-Что?

- Супермаркет. Тебе известны эти слова - супермаркет счета? Или ты живешь в воображаемом мире, где мнишь себя увядающей принцессой Османской империи?

- Натали, из всех людей в моей жизни ты - единственная, к кому, как я думала, я могу обратиться. И ты только что сказала: что бы мне ни потребовалось, ты сделаешь для меня все!

- Я сказала так, потому что решила, что мы говорим о неизлечимой болезни, а не об этом чертовом бурсите!

- Я понимаю, что свалилась тебе на голову в неподходящее время...

- Ты думаешь?

- Я хотеть рассказать тебе все сразу по приезде, но тогда у тебя были проблемы с голубями... и с Бенджамином... А потом мне пришла в голову идея пригласить на крестины Райана - для тебя... Я подумала, что если найду тебе красивого мужчину, то все будет хорошо...

- Ты полагаешь, что все проблемы решаются с помощью мужчины? Что ж, тогда у меня для тебя новости, ба: некоторые женщины живут своей собственной жизнью!

Я с громким стуком поставила бокал бренди на стол, схватила свою сумку и выскочила из квартиры.

Я шла и пыталась привести мысли в порядок. Я спустилась к набережной Темзы и склонилась над парапетом у реки. Дул легкий ветерок, и я наблюдала, как внизу на воде речные теплоходы с туристами со свистом рассекают воздух. В середине реки, изрыгая дым и таща за собой огромную плоскодонную ржавую баржу, сердито пыхтел буксир.

Зазвонил мой телефон, и я достала его из сумки. Это была моя мама.

- Отец просмотрел записи с камеры видеонаблюдения на заднем поле. Там вчера после обеда ошивался какой-то толстяк в бейсболке и с фотокамерой, -сообщила она мне.

- Да, похож на того парня, - сказала я. А потом рассказала ей про бабулю.

- Я догадывалась, что происходит что-то не то, - сказала мамуля. - Несколько недель назад ее испанский мобильник был отключен. Она сказала мне, что уронила его в чан с паэльей на Марди Гра^[57]. Сколько она должна?

- Я в своих расспросах так далеко не заходила. Я накричала на нее и ушла из квартиры.

-А теперь послушай меня, Натали. Возможно, ты удивишься моим словам, но твоя бабушка, при всем своем сумасбродстве, сомнительных нравственных устоях и немыслимых нарядах, - твой союзник, - заявила мамуля.

- Что ты имеешь в виду?

- Она никогда не отвернется от тебя. И ты не отворачивайся от нее.

- Если она - такой союзник, то почему она тогда не позвонила и не предупредила, что собирается жить у меня три месяца? Она просто приземлилась в Хитроу и позвонила мне за мой счет!

- Натали, она старая, да еще и гордячка. И она так и не оправилась от смерти твоего деда. Я думаю, что причина всей этой безумной жизни, которую она сейчас ведет, - горе и надежда, что за углом она однажды снова найдет счастье.

- Я этого не знала, - пробормотала я.

- Ну, теперь знаешь. И если она тебя потеряет, я даже не представляю, что она будет делать. Не забывай, Натали, ведь именно она привезла тебя в Лондон. Я, конечно, тогда повозмущалась, подняла шум, но это лучшее, что она могла сделать для тебя после несостоявшейся свадьбы.

- Не думала, что ты так сильно за нее переживаешь, - бросила я.

- Конечно, я переживаю за свою родную мать! Только не вздумай ей об этом сказать, - сказала мама.

- Ладно.

- Пообещай мне, что ты сейчас же пойдешь домой и скажешь ей, что она может гостить у тебя сколько захочет И ты будешь этому только рада. Все остальное мы решим. Я могу приехать в Лондон и помочь вам. И если будет туго с деньгами, мы найдем способ вас выручить.

- Спасибо, мам, - сказала я.

- А еще мне жаль, что так вышло с Райаном. Мне показалось, что он тебе нравится.

- Не знаю. Он - известный актер со всеми вытекающими... Мне следовало узнать его получше.

- Знаешь, Натали, мы очень гордимся тобой! Ты уехала в Лондон никем, а теперь ты - сам себе босс.

- Только не знаю, как долго я им еще останусь после всего этого, - вздохнула я.

- Что ж, борись., Натали! Борись за то, что по праву твое, и не позволяй никому чувствовать себя лучше или выше тебя. - В трубке послышался сигнал таймера. -Это мой бисквит в духовке...