Я подарю тебе весь мир - Стелла Кьярри

– Что? – напряглась я, наконец-то мне понравился костюм, а он, вдруг, заявляет, что что-то не так.

– Я бы сделал пиджак покороче, – игриво проведя ладонью по моим бедрам, засмеялся Филипп, – скрывать такую попку просто кощунство.

Я сверкнула глазами,

– Шутить изволишь? Мы едем к твоим родителям!

Он побеждено поднял руки,

– Мне все нравится, берем.

Я оторвала бирки, и направилась к кассе. Заплачу сама, нужно же куда-то девать столько денег.

Филипп заметил мой настрой, и решил не лезть. Я удовлетворенно улыбнулась.

«Как же мне повезло с ним. Нужно сделать ему какой-нибудь сюрприз, – решила я, – он такой лапочка».

– Довольна? Спросил Филипп, заводя свой автомобиль.

– Очень, – улыбнулась я, погладив его по руке, – спасибо, что терпишь мои капризы.

Он перегнулся через ручку коробки передач и жадно поцеловал мои губы, будя внутри меня самые непристойные мысли. Я провела рукой по его волосам, заглядывая в глаза. Мне очень хотелось заняться с ним любовью, прямо сейчас, в машине, на парковке. Судя по тяжелому дыханию Филиппа, он чувствовал то же самое.

– Поедем, нас ждут, – стараясь взять себя в руки, все же сказала я.

Филипп облизнул губы, борясь с соблазном предаться инстинктам и накинуться на меня. Наконец, он выдохнул, и вернулся за руль,

– Ладно, но только из-за того, что не хочу измять твой новый костюм, – буркнул он.

Всю дорогу я размышляла, как вести себя. Что говорить, как держаться.

– Я волнуюсь, – не выдержав, призналась я Филиппу.

Он нежно посмотрел на меня,

– Не стоит, я рядом, – подбодрил он, – ты знаешь, что мы можем уйти в любой момент, только скажи.

– Хорошо. Не оставляй меня одну, я побаиваюсь твою маму.

– Обещаю, ни на шаг не отойду, – улыбнулся он.

Примерно через час с небольшим мы подъехали к современному поселку, состоящему из внушительных богатых домов. Я была готова увидеть нечто подобное, после визита к дяде Филиппа.

Казалось, поселок никогда не кончится, мы проезжали все новые и новые усадьбы, каждая из которых была скрыта от посторонних глаз массивным забором.

Дом Филиппа я заметила из далека. Он выделялся на фоне остальных, тем, что обособленно стоял на возвышении. Перед забором, увитым живой изгородью, стелился плотный и идеально ровный газон.

– Приехали, – сказал Филипп, роясь в кармане, в поисках ключа, чтобы открыть магнитные ворота. На удивление, внутри я не заметила охраны. Перед взором предстала большая парковка, на которой одиноко стоял спортивный мерседес красного цвета.

– Твоя мама предпочитает исключительно красные спортивные машины? – предположила я.

– Что есть, то есть, – усмехнулся он.

Мы припарковались, и Филипп помог мне выйти. За парковкой я заметила красивый фигурный забор, из ровно постриженных кустов. По одному только забору можно было сделать вывод, что хозяева жуткие перфекционисты.

«Держу пари, что у Анжелики в гардеробной каждая вещь лежит строго на своём месте, и по алфавитному порядку», – представила я.

– Идем, или так и будешь рассматривать кусты? – подразнил меня Филипп.

– Веди меня, – протянула я ему руку, и мы вошли в арку.

Фасад дома был выполнен в классическом стиле, его украшали колонны, полукруглые элементы, своды и большие окна. В целом, дом выглядел красивым, и довольно помпезным, напоминая загородное имение королевской особы. Всюду были высажены цветущие кусты роз, неизвестных мне сортов, с огромными бутонами, отчего в воздухе витал сладкий аромат цветов. Я невольно залюбовалась розой, нежно персикового цвета, удивительной красоты.

– Филипп, милый, как я рада! – раздался голос Анжелики. Она направлялась в нашу сторону, расплывшись в улыбке, которая предназначалась не мне.

– Привет, мам, – нейтральным тоном поздоровался Филипп, сжимая мою руку. Я подняла глаза, встретившись взглядом с холодом ее красивых глаз.

«Хорошо, что у Филиппа глаза отца», – промелькнуло в мыслях.

– Добрый день, – вежливо поприветствовала я, пытаясь придать голосу твердость.

– София, милости прошу, в нашу скромную обитель, – сладким голосом, пригласила она.

Мы проследовали за ней, вглубь сада. Около большой беседки, конечно же в классическом стиле, я заметила отца Филиппа. Он стоял к нам спиной, копошась в мангале. Услышав голос жены, он повернулся.

– О, наконец-то! – воскликнул он, одаривая нас радостным взглядом, – у нас все готово, уже заждались вас.

– Ты сам готовил? – спросил Филипп.

– Ну конечно, ты же знаешь, что я никому не доверяю жарку мяса, – хохотнул он, – ну давайте, рассаживайтесь. Мы больше никого не ждём.

Филипп вручил отцу пакет с бутылкой супер дорого вина, которое мы по случаю купили им в подарок, и пригласил меня за стол.

Надо отметить, что накрыт он был не на четверых. Обилие еды, которое я увидела, могло с легкостью накормить всех голодных и неимущих стран «третьего мира». Но, что-то мне подсказало, что мать Филиппа не приложила руки к приготовлению.

– Откроем? – спросил Леонард, изучая бутылку.

Филипп кивнул – подарок твой, делай как хочешь.

Отец ловко вскрыл бутылку, наливая бордовую жидкость в бокал, и оценивая букет.

– Пахнет неплохо, резюмировал он, – София, вы пьёте?

Я не подумала, что возникнет такая ситуация и растерялась.

– Нет, спасибо, предпочитаю безалкогольные напитки, – спохватилась я.

Анжелика изучающе посмотрела на меня, но ничего не сказала.

– А ты, сынок?

– Я за рулем, – отрезал Филипп.

– Вы можете остаться у нас, – предложил Леонард, – мы только рады.

– А я, пожалуй, выпью, – прервала его Анжелика.

Повисла тишина, нарушаемая только плеском вина, которое разливал Леонард.

Наконец, Филипп спросил,

– Ты будешь сок или воду?

– Воду, пожалуйста, – попросила я.

– Вы вообще не употребляете спиртное? – поинтересовалась Анжелика.

– Редко, – ответила я.

– Значит, только по особо важным поводам? – не унималась она.

– Можно и так сказать, – мне не хотелось поддерживать этот разговор.

– Налетай, пока не остыло, – распорядился отец Филиппа.

«Он полная противоположность Анжелики. Доброжелательный и улыбчивый. Хотя, может быть, это всего лишь маска».

Филипп вел себя очень обходительно. Как истинный джентльмен, выбрал для меня лучший кусок мяса, и следил, чтобы моя тарелка не пустовала. Вот только аппетита у меня совершенно не было. Я чувствовала себя не уютно, под пристальным взглядом Анжелики.