Песня огня - Кэтрин Коултер

Она замолчала, не докончив фразы, и молчание ее было многозначительным.

— Что — я, Бланш? — грубо спросила Кассия, не веря своим ушам.

— Я думала, вы наняли их, чтобы они помогли вам сбежать из Вулфтона от своего мужа. Простите, если я неправильно вас поняла.

Кассия обвела взглядом лица окруживших их слуг и домочадцев. Ведь Эдмунд предупреждал ее! Но она не поняла.

— Если этот человек изнасиловал вас, Бланш, как же вы могли подумать, что они дружелюбны ко мне?

— Он не насиловал меня, Кассия. Он просто… приласкал… а я закричала, когда он ко мне прикоснулся. Я думала, что он спешит вернуться к вам. «Уж это-то, — лихорадочно подытожила Бланш, — это-то, конечно, правда!»

— Кассия, — сказал Грэлэм очень тихо, — прекратите свое лицедейство.

«Лицедейство? А в чем оно?»

Кассия увидела протянутую к ней руку Гая, пытавшегося помочь ей, но Грэлэм оттолкнул его.

— Выслушайте, милорд, — умолял Гай.

Но Грэлэм даже не обернулся.

— Садитесь, миледи, и рассказывайте.

Кассия опустилась на стул, устремив перед собой невидящий взгляд. Это кошмар, вяло думала она. Через минуту-другую она проснется и окажется в тепле и безопасности.

— Говорите же, — услышала она голос Грэлэма.

Она подняла глаза на мужа и, глядя в его холодное, замкнутое лицо, тихо начала:

— Вчера утром Бланш и я отправились кататься верхом. Мы выехали без эскорта, потому что не собирались покидать земли Вулфтона. К нам подъехали трое всадников. Мы пытались скрыться от них, но они нас задержали. Их предводитель по имени Эдмунд сказал мне, что он изнасиловал Бланш и отпустил ее. Он посадил меня на свою лошадь. Я думала, что он изнасилует или убьет меня или будет держать в плену, чтобы получить за меня выкуп, но он ничего этого не сделал. Он был… добр ко мне, привез меня домой.

Грэлэм молча смотрел на нее.

— Какая жалкая фантазия, какая неправдоподобная история! — произнес он наконец. — У вас ведь было достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь получше. — Де Моретон повернулся к Гаю: — Ну, благородный и галантный рыцарь, я достаточно долго ее слушал?

Гай не отрывал взгляда от Бланш. Он заметил в ее глазах нечто, насторожившее его. Это был страх. История Кассии была столь же неправдоподобной, как и правда жизни. Он спокойно обратился к своему лорду:

— Если леди Кассия наняла этих людей, чтобы они отвезли ее к отцу, то чем она им заплатила?

Бланш улыбнулась, и ее облегчение было столь очевидным, что она опустила голову, чтобы никто этого не заметил.

— И почему она пожелала, чтобы они отвезли ее назад, милорд? Если она и впрямь наняла их, чтобы избавиться от вас, почему она изменила намерение? Всему этому должно быть объяснение, не правда ли?

— Возможно, — вступила в разговор Бланш, понимая, что должна что-нибудь сказать, и ненавидя себя за гадкие слова, которые произносила, — она расплатилась с мужчинами своим телом.

— Нет!

Бланш почуяла запах победы. Она не должна была поддаваться жалости или угрызениям совести и продолжила, спокойно глядя на Кассию:

— А возможно, такая сделка не пришлась им по вкусу и они ее отпустили.

«Ты такая дурочка, моя девочка. Такая глупышка!»

Кассия беспомощно смотрела на Бланш. Медленно, с трудом заставляя себя говорить, Кассия вымолвила:

— Милорд, я не пыталась бежать от вас.

— Я уже досыта наслушался ваших сказок, миледи, — процедил сквозь зубы Грэлэм, — отправляйтесь в спальню. Скоро я последую за вами.

Гай, знавший своего господина много лучше, чем Кассия, ощутил тревогу: бесстрастный голос Грэлэма не предвещал ничего хорошего. Он тронул де Моретона за рукав:

— Я ей верю, — сказал Гай.

— Вот как, неужели? А у вас не возникает вопроса, сэр Гай, зачем кому-то похищать женщину, если он намерен вернуть ее домой целой и невредимой? Или это не глупость?

— И все же я ей верю, — повторил Гай еще тверже, чем в первый раз.

— Вы, — неожиданно прошипела Бланш ему в ухо, — вы помешанный на ней дурак!

Кассия, подхватив юбки, взлетела по ступенькам в свою спальню.

«Какая же я была дура! Мне следовало попросить Эдмунда отвезти меня в Бретань», — подумала она, но тут же попыталась отогнать эту мысль. Она убедит Грэлэма в том, что сказала правду. В конце концов она его жена, должно же это что-нибудь значить.