Почти невеста - Джо Уотсон

– Конечно, нет.

Я не стала говорить Крису, что сама прекрасно помню, сколько времени прошло с тех пор, как мы расстались.

– Ну что, можем мы быть друзьями? – снова спросил Крис.

Я задумалась. Что и говорить, заманчивое предложение. Я успела соскучиться по нему. Соскучиться по его чувству юмора, по его улыбке. Особенно по улыбке! Но не помешает ли мне это раз и навсегда разлюбить его? Что, если наше общение лишь продлит мои страдания?

– Даже не знаю. Я только-только начинаю… – Я нервно сглотнула. Ну почему так сложно сказать об этом? – Я только-только начинаю забывать тебя.

– Что?! Ты пытаешься разлюбить меня? – Судя по всему, я задела его за живое.

Мысленно я приказала себе не раскисать. Здравый смысл говорил мне о том, что пора прекращать этот бессмысленный разговор, но я его не послушала.

– А ты разве нет? – спросила я.

– Нет, – ответил он быстро и без раздумий. – Я не хочу забывать тебя, Энни. Не могу просто так щелкнуть пальцами и выкинуть из головы самую прекрасную женщину, с какой встречался. Единственную женщину, в которую я был влюблен.

Сердце у меня радостно запело, но разум решил положить этому конец.

– Но это значит, что мы не можем быть друзьями, раз ты еще… и я еще.

– А ты все еще?.. – Спросил он, улыбаясь.

Наш разговор повернул в опасную зону, несмотря на все сигнальные огни.

– Да. Поэтому-то мы и не можем быть друзьями, – заявила я, не желая слушать то, что кричало мне мое глупое сердце.

– Стало быть, нам нужно еще немного времени, чтобы забыть о наших чувствах?

– Да. – Мне вдруг стало ужасно тоскливо.

– Ладно. Пока, Энни, – сказал он и повесил трубку.

Я в изумлении уставилась на телефон. И это все? Но он зазвонил снова.

– Крис?

– Готово. Я окончательно и бесповоротно разлюбил тебя.

– Что, за несколько секунд?

– Да, эти несколько секунд стали для меня решающими.

Я рассмеялась.

– Так что, можем мы быть с тобой друзьями?

Это худшее, что только можно придумать. Худшее, что только можно придумать.

– Ладно, давай попробуем. Но нам не стоит разговаривать каждый день.

– Тогда через день?

– Нет!

– Раз в неделю?

– Может. Или раз в две недели. Как получится.

– Ладно, Энни. Я сделаю нашу беседу до того занимательной, что ты не захочешь вешать трубку. Пришьешь ее к своему уху, лишь бы слушать меня и слушать.

Я снова рассмеялась. Крис умел развеселить, как никто другой.

– Но как насчет твоих посланий? Ты будешь и дальше отправлять их мне?

– Я дам тебе все, что ты захочешь, Энни. Только попроси, – произнес он тоном, от которого у меня запылали щеки.

– Вот и хорошо. – Я старалась говорить как можно беспечнее. – Пока!

Вот так и начались эти странные беседы. То раз в неделю, то чаще, а то и реже. Как по уговору, мы обходили молчанием все, что произошло между нами. Ни слова не было сказано про нашу свадьбу или про Тревва с Тесс. О своей нынешней жизни мы тоже особо не откровенничали. Честно говоря, мне совсем не хотелось знать, как он там развлекается у себя в Лос-Анджелесе и не появилась ли у него какая-нибудь подружка. Он тоже ни о чем меня не расспрашивал – видимо, по той же причине. Нам просто хотелось получше узнать друг друга, тем более что все это осталось за кулисами наших прошлых отношений.

Оказалось, что дома у него живет мопс по кличке Чопстик^[3], названный так за пристрастие к китайской еде. Мать Криса была оперной певицей, отец – поэтом, а брат – профессором философии в университете. Сестра Криса возглавляла общественную организацию, которая боролась за права женщин. Еще она написала книгу, посвященную роли феминизма в XXI веке.

– Как видишь, очень даже культурная семейка. Такое чувство, что я приемный. Неряшливый сценарист, живущий в такой же неряшливой квартире, на стенах которой не увидишь ни одной мало-мальски значимой картины. Словом, я – паршивая овца в своей семье.

Как оказалось, Крис в свое время учился на журналиста, но когда выяснилось, что у него нет ни малейшего интереса к текущим событиям, он понял, что выбрал не ту профессию. Тогда-то он и начал писать романтические комедии.

Постепенно я поняла: раз уж мы не можем быть вместе – тем более что живем в разных концах света! – Крис и правда может оставаться моим другом.

Что, если наша встреча была неслучайной и познакомились мы только для того, чтобы стать в итоге друзьями? Может, в один прекрасный день мы окажемся друг у друга на свадьбе – так, в качестве приятелей? Может, Крис станет когда-нибудь крестным отцом моего ребенка? Встречаясь, мы будем хлопать друг друга по плечу и говорить: «Как дела, дружище?»

А может, я просто обманываю себя. Потому что в ту самую секунду, когда у кого-нибудь из нас завяжется роман, нашим телефонным беседам придет конец.

И на этом все оборвется.

Значит, окончательный разрыв с Крисом – вопрос времени.