Почти невеста - Джо Уотсон

Вот ведь интересно: стоит только открыться чему-то, и оно сразу же приходит в твою жизнь. Год назад я замкнулась в себе, сбежала от всего мира, отгородилась от него стеной переживаний. Целыми днями я только и делала, что подшивала подолы чужих платьев и тешила себя мыслями о том, как отомщу когда-нибудь Тревву. Я выслеживала их с Тесс на Фейсбуке, обжиралась мороженым и в целом вела себя как дурочка, которая не знает, куда ей спрятаться от страха и сомнений.

Но стоило мне настроиться на более продуктивный образ мыслей, как в моей жизни начали происходить судьбоносные события. Неприметные поначалу, они накапливались и накапливались, пока не превратились в настоящий снежный ком.

И первое из этих событий случилось сразу по прилете в Южную Африку, прямо в аэропорту. Мне было плохо на протяжении всего полета, ведь с каждой минутой я все больше удалялась от Криса. И когда мы добрались наконец до Йоханнесбурга, я немедленно бросилась искать шоколадку, чтобы подсластить свои переживания.

Я кружила по залу и случайно набрела на магазинчик, призывно сиявший своими витринами. Оказавшись внутри, я принялась разглядывать серьги, которые, честно говоря, были мне совсем не по карману. Внезапно кто-то хлопнул меня по плечу.

– Милая сумочка!

Повернувшись, я оказалась лицом к лицу со стильной женщиной средних лет.

– Где вы ее купили? – поинтересовалась она.

– Вы про это? – ткнула я пальцем в свое немыслимо пестрое творение. – Вообще-то я сама ее сделала. – Я попыталась быстренько проглотить свою шоколадку с арахисовым маслом, но она прочно прилипла к моему небу.

– Серьезно? – Женщина внимательно оглядела мое творение. – Мне кажется, туристам она пришлась бы по душе. Это такая причудливая смесь, где индийские мотивы мешаются с африканскими…

Я кивнула. Вообще-то я и не думала шить что-то этническое. Если сумка и получилась такой пестрой, то лишь потому, что сделала я ее из лоскутков и всяких ненужных штучек, какие только могла найти у Пателей.

– Знаешь, эта сумка действительно отражает слияние культур, которое так характерно для южноафриканцев. – На руках незнакомки звякнули великолепные браслеты.

Я решила подыграть ей. Почему бы нет?

– Да, к этому я и стремилась. Мне хотелось передать ощущение радужного микса… – Чушь собачья!

Но женщина кивнула. Похоже, мои слова пришлись ей по душе. Она улыбнулась тщательно накрашенными губами и взяла сумочку в руки.

– Знаешь, это просто читается в своеобразном наложении тканей.

– М-м-м… я много думала насчет расположения деталей. Мне хотелось, чтобы все они подчеркивали друг друга. – Запредельная чушь!

– Знаешь, – она все время повторяла это свое знаешь, – я бы и правда взяла такие в продажу. Ничего особенного не обещаю. Начнем, пожалуй, с пяти, а там посмотрим, как оно все пойдет.

– Серьезно? – Я изумленно уставилась на нее. Я не ослышалась? Она действительно произнесла эти слова? Может, это моя буйная фантазия сказала их за нее?

– Ясное дело. Я бы с удовольствием попробовала продать их. – Она протянула мне руку, и я энергично пожала ее. – Меня зовут Золани.

– А я Энни.

Домой я возвращалась если не в прекрасном, то в приподнятом настроении. Жизнь уже не казалась такой мрачной, и я даже начала улыбаться. Но сейчас…

Я вошла домой. Замерла. Огляделась.

Ужасно. Просто ужасно. Всюду коробки, которые я за целый год так и не удосужилась распаковать. На стенах ни одной полки, книжки и диски свалены в кучу в углу. Сарай, а не жилье. Даже смотреть стыдно.