Танго с бабочкой - Барбара Вуд

Голливуд, Калифорния, 1960.

— Секс — это то, что сегодня хорошо продается, ты знаешь это, Бев?

Она не слышала его. Она была слишком занята, сражаясь с непостижимыми конторскими книгами закусочной. Именно в такие времена Беверли думала о Кармелите. Девушка, рожденная с феноменальным талантом, которая была вынуждена похоронить его вместе с остальными своими мечтами. Кармелита, которая перестала отвечать на письма Беверли два года назад.

— Эй, Бев, кто, по-твоему, наиболее сексуальный актер?

— Я не знаю, — ответила она, не поднимая глаз от своей бухгалтерии.

Рой нахмурился, глядя на обложку «Вэрайэти» и сказал:

— Я серьезно, Бев. Ну, давай же, кто сегодня самый сексуальный мужчина на экране?

Беверли положила карандаш и посмотрела на Роя Мэдисона. Он сидел, как обычно, за угловым столом, расположенным ближе всех остальных к телефону-автомату, и перед ним были разложены самые последние номера «Вэрайэти», «Кастинг колл» и «Голливуд Репортэ». И, как обычно, он был одет в чистую, но аккуратно заштопанную одежду. Его стул располагался так, чтобы он часто мог видеть себя, глядя на свое отражение в музыкальном автомате. Типичный безработный актер.

— Я действительно не знаю, Рой. Я не хожу в кино.

— А как насчет Пола Ньюмана?

Был период утреннего затишья — между наплывами во время завтрака и обеда, за другими столами было всего несколько посетителей. Даже Хайленд-авеню казалась тихой этим утром.

— Почему тебе нужно знать это, Рой?

— Я подумываю о том, чтобы, возможно, сменить имидж. Стать более сексуальным.

Она серьезно задумалась над этим. Хотя Беверли редко уделяла внимание мужчинам вообще и не считала их достойными внимания в течение последних шести лет, она была достаточно наблюдательна, чтобы понять, что с внешностью Роя Мэдисона все в порядке. Он действительно был весьма красив поверхностной красотой экранного идола, и Эдди часто удивлялся, что актер с внешностью Роя больше не получает ролей. Но проблема заключалась в том, что он был маленькой неизвестной рыбкой, борющейся с барракудами. Он получал эпизодические роли без слов то там, то здесь, однажды даже в «Бонанца» — цветном фильме, но этого было недостаточно для начала его карьеры. Он перебивался работами на неполный рабочий день, оставляя их, когда у него ненадолго появлялись деньги, и снова побирался, когда деньги заканчивались. Как сегодня. Прошло уже более месяца, признался он мрачно, с тех пор как его агент возвратил все его запросы.

— Я не думаю, что что-то не так с твоей внешностью, Рой.

— Последний директор по кастингу, которого я видел, сказал мне, что я слишком похож на Фабиана. Это правда, Бев?

Она понаблюдала, как он смотрел на свое отражение в музыкальном автомате, поворачивая голову так и этак, поправляя свою идеальную прическу, и вынуждена была согласиться: он действительно был слишком похож на Фабиана.

— Если бы я мог получить хотя бы одну хорошую роль! Ты понимаешь, о чем я? Роль со словами. Показать им, на что я способен в самом деле. Но нельзя получить роль со словами, если у тебя нет SAG-карты. А стать обладателем SAG-карты невозможно, если ты никогда не исполнял роль со словами. Проклятье, Бев. Только один раз, только один раз я хотел бы, чтобы люди увидели, что я действительно могу делать.

— Ты сделаешь это, Рой, — сказала она мягко. — Когда-нибудь тебе представится такая возможность.