Дерзкий поцелуй - Маргарет Эванс Портер

– Рэдсток – ее опекун, и она унаследует половину его состояния.

Гаррик говорил, что все хотели, чтобы он женился на ней.

– Он послал ее в одну из лучших школ, – продолжала Фрэнсис, – и взял с собой в Неаполь. – Она понизила голос до шепота: – Мой муж, я и Холфорд считаем, что Кэролайн – самая подходящая партия для Гарри.

– Как... интересно.

И как грустно.

– Когда мы жили в Монквуде, у нас с кузеном был весьма любопытный разговор. Он заявил, что здорово изменился, когда встретил некую молодую особу. Я уверена, что он говорил о ней. До того как вернуться в Англию, он провел некоторое время в Неаполе.

Лавиния больше не могла сидеть спокойно. Она подошла к окну, выходящему на площадь.

– Какой солнечный денек! Я пойду на Бонд-стрит, к мистеру Сиберри, и заберу свои рубины.

– Не задерживайся надолго – днем у тебя примерка.

Столько примерок, позирований днем, вечеринок, опер и пьес по вечерам. Ей не терпелось стать замужней дамой. После свадьбы она и Ньюболд уедут в его поместье в Суссексе – достаточно близко к Лондону, чтобы при необходимости он мог посещать палату лордов. Ни Гаррик, ни Дэниел Уэбб не смогут проникнуть в ее убежище и нарушить ее покой.

Сегодня она получила письмо от адвоката – он похвалялся своими успехами на переговорах о ее карманных деньгах. Шандосы предложили пять сотен в год – он потребовал в два раза больше. Они сошлись на семи сотнях. Уэбб писал, что она может ожидать увеличения содержания, как только произведет на свет сына и наследника.

Племенная кобыла – вот кем она станет. О ней станут заботиться и хорошо охранять. Иногда ее будут выставлять на публичное обозрение, а затем отводить обратно в конюшню. Она знала, что хозяин ее не обидит – при условии, что она будет ему подчиняться и верно служить.

По пути в лавку ювелира она вспоминала те приключения, которые обещал ей Гаррик, – медовый месяц на вилле в Венеции, маскарады, игорные дома. Жизнь без правил, наполненная страстью.

Она объяснила похожему на сову мистеру Сиберри причину своего визита, и он живо ответил:

– Да-да, рубины, леди. Я почищу их немедленно и лично принесу на Сент-Джеймс-сквер. Позвольте, я запишу, чтобы не забыть.

Пока он был занят, Лавиния увидела открытый футляр, который он оставил на прилавке. В его специальных отделениях был полный комплект драгоценностей – ожерелье, серьги, две броши, два браслета и диадема. Все они были украшены крупными голубыми камнями и крошечными бриллиантами.

Мистер Сиберри обернулся, когда она восхищенно разглядывала драгоценности.

– Неплохая коллекция, а? Я взял их вместо уплаты. Если я не смогу продать ее целиком, то сломаю оправу и помещу сапфиры в более модную оправу. Но необходимые материалы и работа уменьшат мою прибыль.

– Сколько это стоит? – осведомилась она.

– Тысячу двести фунтов.

– Лорд Ньюболд хочет, чтобы у меня были свои драгоценности, – сказала Лавиния. – Но он может решить, что цена слишком высока.

– Он не найдет ничего лучше у мистера Ранделла, – пояснил Сиберри. – В семье Шандосов редко делают дорогие подарки – иногда табакерку или набор ложек на крестины. Но маркиз женится на молодой леди с отличным вкусом, и тут он, думаю, не поскупится, а? Если бы он стал моим постоянным покупателем, я бы снизил цену. Это будет иметь для вас значение?

– Понятия не имею, – призналась она откровенно. – Я очень плохо осведомлена насчет его финансов.

Он вынул ожерелье из футляра.

– Прямо для маркизы, разве не так? Видите, большой камень на подвеске отсоединяется. Очень элегантный размер и форма, и каждый камень сверкает синим огнем. – Он расстегнул застежку и передал ожерелье Лавинии.

Она разглядывала украшение на своей ладони, и в голове ее возник отчаянный план.