В твоё доверие. По рукоять - Ди Темида

Только сейчас осознал, каким идиотом был, намерено держась на расстоянии все эти годы. Намерено не предприняв что-либо ещё тогда, когда мы были новобранцами.

Она ведь меня зацепила. С самого первого взгляда. С того самого момента, как увидел её панику из-за отсутствия сыворотки в Центре сбора. Просто не хотел этого признавать… Просто не хотел брать ответственность, не хотел… серьезности и привязанности в отношениях.

Знал, что поцелует. Но где-то глубоко внутри всё же сидело сомнение, несмотря на все фразы Грейс ещё в машине, взгляды-утайки, реакции тела. Сомнение, разбившееся, как ни странно, о её мимолетное мелькание в баре. Хоть и поверила долбаным слухам, пришла же. Значит… Чувствовала и чувствует что-то в ответ.

Интересно, и как давно?..

Нет сил терпеть. Хочу узнать о ней всё. Грейс, на самом деле, та еще гремучая смесь. Внешне спокойная, тихая, в чем-то хрупкая… Внутри буря. И поцелуи это показали.

Я готов был целовать её часами, наслаждаться каждым движением робкого языка и изящного рта. Касаться теплой кожи. Считывать жаждущие взгляды.

Она жаждала меня…

Еле сдерживалась, чтобы лишний раз не коснуться, не броситься навстречу.

Блять…

Ну, ничего.

Я научу её доверять мне. Нам. Нашим отношениям.

Знала бы она, как тяжело держаться самому, чтобы не накинуться. Особенно тогда, когда Грейс едва слышно застонала в губы. Явно желала громче. Как невыносимо трудно было не разорвать одежду и не оттрахать нежно, яростно, медленно, резко – не важно, как. Главное, чтобы до потери пульса.

В воспаленном от желания снова почувствовать её влажные губы сознании сложился яркий, сносящий крышу образ – Грейс на коленях в постели. Я наматываю на руку её охуительно мягкие пряди волос, заставляя изогнуть красивую, оголенную спину. Надавливаю на поясницу другой ладонью и медленно вхожу. Выбиваю из неё стоны, если не крики.

Твою мать.

Я прикрыл веки, заставляя себя успокоиться.

В нашем случае нельзя торопиться, она права. Я не должен давить. И так все нервы мне оголила этими чисто женскими разговорами и обидами. Я ждал столько не для того, чтобы теперь всё испортить животной похотью. И тебе, как видишь, милая, со своими заскоками не позволю.

Она придёт сама, когда будет готова. Я дождусь. Снова. И возьму своё, отдав себя ответно.

– Ауч, – тихо раздалось сзади, когда Грейс несильно врезалась мне в спину, – Норд?..

Я и не заметил, как остановился. В попытках совладать с собой. Она обошла меня, осторожно всматриваясь в лицо.

– Что-то… случилось?

Да, случилось – я мысленно имею тебя во всех позах.

Усмехнувшись, я бросил чисто командорский взгляд, от которого она моментально съежилась, и как можно спокойнее ответил:

– Вспомнил тут твой вопрос про взаимный оргазм.

Грейс моргнула несколько раз и закатила глаза:

– Не начинай… Ляпнула в порыве…

Конечно, конечно.

– И представил, как ты будешь выглядеть, испытывая его, – с ехидным задором продолжил я, вновь зашагав: – Подо мной. Передо мной. На мне…

Каждый вариант бросал через плечо, краем глаза замечая, как она начинает краснеть. Доводить Грейс до алых щёк – особое удовольствие.

Моментально сдается от любых моих слов.

Она, ничего не сказав, последовала за мной, не отставая. Держась за плечом, и я невольно задумался, что там ей и самое место. За моей спиной, в безопасности.

– Почему всё-таки не в бар? – с каким-то нетерпеливым оттенком спросила она.

А голос-то всё выдает.

Думаю, и в её голове явно порочные картинки после моих слов. Грейс наверняка сейчас что-то там себе фантазирует. И от этого предположения я чуть было не повернулся к ней, чтобы исполнить их.

– Желания имеют свойство меняться, – мы вступили в прохладный ангар с транспортом. – Я передумал. Поедем тебя воспитывать, Тихоня.

– Ну всё, хватит меня так называть, – выдохнула она с лёгким возмущением. – И буду тебе благодарна, если не будешь относиться ко мне, как к ребёнку.

Мы дошли до мотоцикла, с которого я резким движением сбросил тёмный чехол. Байк стоял на устойчивой подножке. Я повернулся к сиденью спиной, присев на него сбоку, лицом к застывшей в полушаге Грейс.

В глазах напротив отразились лёгкий страх и восхищение, но она всё же принялась рассматривать чёрный матовый аппарат. Я наклонился вперёд, взяв её за висевшие по бокам ладони, и притянул к себе. Грейс, чуть споткнувшись, так как была расслаблена в момент маневра, упала в объятия, непроизвольно схватив меня за плечи.

Инстинктивно выгнула спину, опустив ставший взволнованным взгляд в дюймы между нами. Я по-хозяйски положил ладони на её поясницу, еле сдерживаясь, чтобы не пойти ниже, и одной рукой обхватил своё запястье за ней, чтобы усилить объятия. Чтобы мои предплечья прижали её стройную фигуру.

– У-у-у… Какая требовательная. А так и не скажешь. Теперь еще больше хочется тебя перевоспитать, – с шальной улыбкой ответил я, оглаживая поясницу.

Снова по её шее прошлась рябь мурашек. Грейс облизала губы, на что я чуть не взвыл, и задумчиво посмотрела мне в глаза. Я видел в её лице какую-то борьбу с собой. Между аккуратных бровей залегла тонкая нить морщинки.

Но это длилось не так долго.

Она вдруг провела ладонями по моим плечам, перебираясь пальцами на шею, и наклонилась. Губами в невинном поцелуе прижалась к шрамам на моей брови.

Дыхание утяжелилось. Я прикрыл веки от затопившего размеренного наслаждения. Внутри было ощущение улегшегося урагана, когда всё застывает в ожидании перемен.

Она дорожкой лёгких, невесомых поцелуев спустилась дальше по виску, по скуле, к челюсти. Прошлась губами к моему подбородку, на что я тут же среагировал, со свистом выпуская воздух сквозь зубы.

Охренительно нежная.

И затем, едва касаясь моих губ своими, не целуя, медленно и еле слышно прошептала:

– Если ты ещё раз скажешь что-нибудь про то, как представляешь мой оргазм, перевоспитанием уже займусь я сама. Потащу тебя в уборную, достану язык и помою его с мылом.

В голове тут же взорвались динамиты – вот же…

Против меня моим же оружием.

– Ты играешь с огнём, милая…

Не просто играешь. Ты его приручаешь.

Я не сдержал довольного смеха, вызвав и на её губах ответную улыбку, которую незамедлительно стёр последующим ненасытным поцелуем. Нехотя оторвавшись от припухших, красных от моих укусов губ, я медленно и неохотно выпустил Грейс из своего захвата.

– Оружие с собой?

– Всегда с собой… – она отошла на полшага и перевела взбудораженный взгляд обратно на мотоцикл. – Но только пистолет, остальное я оставила у Шайло. Оно нам может понадобиться?

– По Островам теперь бродим не мы одни,