Музы и мелодии - Ребекка Яррос

— Мистер Винтерс? — спросила «поддельна Шеннон», отвлекая меня от мыслей. Она только что закончила колледж, и у нее была та противоречивая смесь самоуверенности и наивности, которая, казалось, присуща всем стажерам, когда они начинали работать в Berkshire.

— Да! — рявкнул я, глядя на горизонт Сиэтла и желая, чтобы это были Скалистые горы.

— Пришла Куинн, и хочет увидеться с вами.

— Что? — насколько помнил, Куинн была в Боузмене. В студии мы будем работать только на следующей неделе.

— Она сказала, что я пришла увидеться с тобой, — крикнула Куинн, проходя мимо «поддельной Шеннон» в патио.

— Вижу. — Я глотнул апельсиновой газировки, желая, чтобы это было что-то бесцветное и крепкое.

Куинн плюхнулась на соседний стул и окинула меня пристальным взглядом, явно оценивая, трезв ли я. Все так делали теперь, когда Шеннон ушла. Но на самом деле она не ушла. Она работала в этом самом городе, ее квартира в двадцати минутах езды, и она продолжала жить своей жизнью, потому что я выгнал ее из своей.

— Вам что-нибудь нужно? — спросила ПШ, сверкнув улыбкой.

— Иди поиграй со своим кукольным домиком, Барби из Малибу. — Куинн отмахнулась от нее, даже не взглянув. — Как долго за тобой будет приглядывать стажер?

Я пожал плечами.

— Она здесь только днем. За мной теперь меньше следят. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Только не это апельсиновое дерьмо.

Я открыл мини-холодильник, встроенный в кухонную стойку, и протянул Куинн бутылку воды.

— У ПШ всегда что-то припрятано.

— ПШ? — спросила она, откручивая крышку.

— Поддельна Шеннон.

— Ты невозможен. — Она закатила глаза и сделала глоток. — Кстати, я видела настоящую.

Мое сердце, или то, что от него осталось, сжалось.

— Правда?

— Да. Она подписала контракт с группой, которая ей нравилась. Как они называются… Nine to Five?

— Seven to One, — ответил я. По крайней мере, карьера Зои шла в гору. Она получила то, что хотела, от сделки с Беном. — Ты серьезно прилетела сюда, чтобы сказать мне это?

От внимательного взгляда Куинн не укрылось, как у меня подпрыгивает колено, и как я барабанил пальцами по бутылке газировки.

— Я уже давно прилетела, и ты бы это знал, если бы хоть раз проверил свой чертов телефон. Сейчас весенние каникулы, и Грэм с Колином захотели провести их в городе. А я тем временем заехала в Berkshire кое-что подписать.

Я усмехнулся.

— Чушь собачья. Ты заехала в Berkshire, чтобы повидаться с Зои.

— Виновна. — Куинн пожала плечами. — Она выглядит дерьмово, но ты еще хуже.

— Я в порядке. — Я заставил себя перестать дергаться.

— Скажи это тому, кто тебя не знает. — Она фыркнула. — Что, черт возьми, произошло в Колорадо? На шоу в Хьюстоне вы были без ума друг от друга, ты даже носил ремень с ее именем! А три дня спустя я узнаю, что ты заперся в своем пентхаусе, как отшельник, и даже не пускаешь экономку.

— Я впустил Джонаса, — возразил я.

— Он сам себя впустил, потому что у него есть ключ, — парировала Куинн. — И для этого ему пришлось прилететь сюда с Восточного побережья.

— Ну да, я всегда был придурком, но в свою защиту скажу, что впустил бы экономку, если бы она предупредила, что пожалуется Джонасу.

Тем не менее, я чувствовал себя дерьмом из-за того, что в очередной раз оторвал друга от его семьи.

— Джонас испугался, что ты начал пить. — Она смерила меня взглядом. — Представь его удивление, когда он обнаружил, что единственное, что утонуло в водке, это твой телефон.

— Я трезв. Облажался, но трезв. — Не без усилий. В первый день чуть не сорвался, поэтому заперся здесь. — И я извинился перед Джонасом.

— Дело не в этом. Ты же знаешь, что мы тебе всегда рады. Уверена, Кира уже припасла три упаковки апельсиновой газировки на случай, если ты наконец признаешь, что тебе нужна небольшая поддержка.

— Я в порядке. — Я собирался вытатуировать это у себя на лбу.

— Что случилось между тобой и Зои?

— А она тебе не рассказала? — я покрутил бутылку и велел своему сердцу избавиться от всей этой душевной боли.

— Мы что, в старшей школе? — Куинн покачала головой. — Записками будем обмениваться через парту?

— Сейчас все просто шлют сообщения.

Все, кроме Зои. Никаких звонков. Никаких сообщений. Никаких почтовых голубей или электронных писем. Мои гитары прибыли в пентхаус через два дня после того, как я уехал из Колорадо, вместе с сумкой вещей.

Даже после того, как ушел, Шеннон все еще прибиралась за мной.

— По словам Зои, то, что произошло — ваше личное дело. — Куинн подняла бутылку с водой, как будто смотрела сквозь нее.

Я замер.

— Правда?

— Так и сказала. — Куинн поставила бутылку на стол. — И еще, что я была права, и ей следовало забраться повыше.

Я резко повернул к ней голову.

Что, черт возьми, это значит?

По-моему, это значит, что она подошла слишком близко, ты не смог справиться со своими чувствами и нажал кнопку самоуничтожения. — Куинн приподняла бровь. — Угадала?

Я отвернулся.

— Так я и думала.

— Она думает, что ей нужно меня вылечить. — Я снова начал крутить газировку. — Я предложил ей выбирать между тем, чтобы любить меня таким, какой есть, и тем, чтобы вылечить. Она выбрала второй вариант. Ведь это то, чем она занимается. Что-то не идеально? Зои поможет. Что-то не работает? Зои исправит. Ей во чтобы ни стало надо выполнить свою миссию, а не терпеть беспорядок, с которым не может справиться.

— Фигня. Если кто-то и ушел, так это ты. Эта женщина любит тебя.

— Она только думает, что любит, — возразил я.

— Ну, конечно, потому что ты эксперт по женскому мышлению?

— Я достаточно знаю о женщинах…

— В постели! — рявкнула Куинн.

— Я чертовски хорошо тебя знаю, но при этом никогда с тобой не спал.

— Спасибо за это, — пробормотала она