Загадаю Тебя - Анна Джолос

В прихожей появляется муж матери. Тот самый немец, которого, мягко говоря, недолюбливает Корней.

– Helga!

Что несёт дальше – не понимаю. В школе я учил испанский.

Рыжий усач, улыбаясь, подходит к Оле. Явно с намерением обнять.

Не знаю как объяснить, но мгновенно считываю её нежелание с ним контактировать. Быстро сориентировавшись, выхожу вперёд, таким образом заслонив девчонку собой.

Мой жест всем понятен.

В прихожей повисает неловкая пауза.

– Ich heiße Adolf, – наконец произносит немец, отрывая взгляд от дочери жены.

Протягивает ладонь, пристально на меня глядя. И, кстати, скрыть досаду ему удаётся не сразу.

– Богдан, – обмениваемся более чем сдержанным рукопожатием. Силы я при этом не жалею.

– Es freut mich, Sie kennenzulernen.

– Адольфу приятно познакомиться с Вами, Богдан, – мать Оли по собственной инициативе выступает в роли переводчика. – А я Наталья. Мама Олечки, – добавляет спохватившись.

– Рад знакомству.

– Взаимно.

– Миииу! – по коридору несётся шерстяная тушка.

– Персик… – Оля наклоняется и берёт на руки орущего котяру. – Моя рыба! Какой ты толстенький стал! Закормил тебя деда, да?

– Твой глупый кот поцарапал Адольфа, – недовольно рассказывает Наталья.

– Что тут у вас произошло, мам?

– Давайте пройдём в комнату. Сядем за стол, как нормальные люди, мы как раз собирались ужинать. Я гуляш приготовила. Идём.

*********

Пару минут спустя оказываемся в зале. Мать Оли суетится, бегая из комнаты в кухню. Оля тискает мурчащего кота, а Усач, который по внутренним ощущениям всё больше мне не нравится, пристально наблюдает за ней, щёлкая кнопкой пульта.

– Ну вот. Соленья принесла, тарелочки есть. Всем приятного аппетита! Ой, а мы, между прочим, собирались к вам в Москву на днях.

– С чего вдруг? – довольно недружелюбно отзывается Оля.

– Ну как же, солнышко. Узнать, как ты. Соскучились!

– У меня всё нормально, не стоило такой путь ради этого проделывать.

Оля на мать не смотрит. Продолжает чесать тарахтящего, словно трактор, Персика, разложившегося на её коленках.

– Как тебе столица? Правда ведь другая реальность? Как учёба в МГУ? Студенческая жизнь. Нравится?

– Нравится, – отвечает дочь коротко.

– Дорогая… – Наталья присаживается на соседний стул, теребит край кофты. – Скажи, ты обижаешься на нас, да?

Мне, как человеку постороннему, тоже так показалось. Ведь обычно Оля весьма вежлива и улыбчива.

– Прости, милая. Не получилось приехать на твой выпускной.

Точно. Я вдруг вспоминаю, как Сеня, заказавшая шары подруге, громко возмущалась в кафе на эту тему.

– Я не в обиде, мам.

– Точно?

Оля молчит.

И дураку понятно, что к чему. Зачем переспрашивать.

– Мы с Адольфом очень тобой гордимся, дочка. Такие высокие баллы ЕГЭ! Аттестат с отличием, медаль! Поступление в МГУ. Сама не ожидала! Все подруги обзавидовались. Такую умничку вырастила!

Вырастил Олю, так-то, дед…

– Перестань, мам.

– И ты всё такая же скромная. В детстве похвалу тоже не любила, стеснялась, краснела.

– Мам… – Оля перебирает пальцами вилку, но к еде не притрагивается.

– А волейбол свой не забросила? Вечно, сколько помню, с мячом на улицу моталась.

Волейбол…

– Оля играет в футбол. Теперь, кстати, и за команду университета, – позволяю себе бесцеремонно влезть в их разговор.

– А вы, Богдан, с Олей учитесь? – с радостью переключается с угрюмой дочери на меня.

– Да, но у нас разные факультеты. Я на программиста учусь.

– Ммм… Понятно.

– Вообще, мы с вашей дочерью познакомились тридцать первого декабря. В нескольких километрах от Загадаево.

– Правда, что ли? Не поймите меня неправильно, но молодые люди вашего круга… редко здесь появляются.

– Моего круга, – вскидываю бровь.

– Простите, Богдан. Мы видели вашу машину. И потом… Часы, цепочка-кардинал, телефон, – кивает на мою трубу, лежащую на столе.

– Мам…

– Ну а чего? Кое-что я в этом соображаю...

Да уж. Полное сканирование произвела, блин.

– Так как вы говорите, познакомились с Олей? – возвращается к тому, с чего начала.

– Ваша дочь спасла меня.

– Богдан…

– Дотащила на санях до деревни.

– Да вы что! – мать Оли удивлённо приоткрывает рот. – Но что случилось?

– На меня напали ваши местные ипантеевские бандосы. Избили, хотели угнать тачку. Оля нашла меня в лесу. Если бы не она…

– Какой кошмар! – Наталья принимается тараторить на немецком. Пересказывает мужу мои слова, и тот что-то говорит ей в ответ.

– А вы, ребята, давно вместе?

Интересно, этот вопрос от неё или от него.

– Мы не…

– Полгода, – перебиваю Олю, решившую уйти в отрицание.

– Ничего себе! И ты даже не сказала родной матери! – переводит изумлённый взор на дочь. – Если честно, я думала, что ты всё ещё с Никиткой.

– Нет.

– Хм. А почему ты ничего не ешь? Тарелка полная. И ты похудела… Надеюсь, дело не в новомодных диетах? Сейчас в Германии такой бум! Все подростки будто с ума посходили. Анорексия, булимия – распространённое явление.

– Я просто не голодна, мам.

– О, совсем забыла! Я привезла тебе подарок! – вскочив со стула, быстрым шагом направляется к полкам. Затем возвращается и довольно улыбается. – Вот, – ставит на стол бархатную коробочку. Открывает, демонстрируя золотой браслет. Симпатичный, но слишком тонкий и простенький, на мой взгляд. – Это тебе от нас в честь окончания школы.

– Не нужно было тратиться. Дедушка уже подарил мне колечко.

– Так то дедушка, а это мы. Примерим? Адольф выбирал очень скрупулёзно! Замучил продавщицу.

– Не сейчас.

– А ещё я привезла тебе классный набор качественной косметики и новенькое платье, купленное в Кёльне. Уверена, что тебе понравится. Взглянешь, дорогая?

– Не нужно никаких подарков, мам – категорично заявляет девушка. – Ты собираешься объяснить мне, что спровоцировало сердечный приступ?

Видно, что Оля совсем не настроена играть в дочки-матери. Дед в приоритете. И её можно понять.

– Соседка сказала, что ты требовала продать какую-то квартиру. О чём речь? – в лоб прямо выкатывает.

Это качество в ней мне очень нравится.

– Кхм. Оль… Можем мы поговорить на кухне? – сконфуженно предлагает родительница.

Оля молча опускает недовольного таким раскладом кота, встаёт и уходит в указанном направлении.

– Мы скоро вернёмся, не скучайте, – Наталья пытается выдавить из себя улыбку.

Я в этот момент смотрю на немца, вновь провожающего