Греховные уроки - Бьянка Коул

Гаврил смотрит на меня, пока я остаюсь сидеть, ожидая позади, как он велел. На его губах появляется ухмылка, что только злит меня. Я угрюмо смотрю на него в ответ и отвожу взгляд.

Остальные студенты выходят из класса, и я наблюдаю за ними, обращая свое внимание на всё что угодно, только не на Гаврила. Ева выскальзывает из класса и закрывает за собой дверь, и напряжение нарастает, клубясь вокруг меня, как густое облако дыма.

Я смотрю куда угодно, только не на него, даже когда чувствую на себе его внимание, прожигающее во мне дыру.

— Что Вы можете сказать в свое оправдание, мисс Морроне?

Я сжимаю челюсть.

— Ничего, сэр. — Я запускаю пальцы в волосы. — Я не совсем понимаю, за что меня наказывают, если Наталья опоздала так же, как и я, и тоже разговаривала.

Он внезапно встает и медленно идёт к моему столу с хищным выражением на лице.

— Потому что после двух недель разлуки я готов поглотить тебя целиком, malishka.

Я выпрямляюсь.

— Возможно, я не хочу, чтобы меня поглощали.

Он качает головой и продолжает приближаться к моему столу.

— Я ни на секунду не верю в это.

— А стоило бы. — Я поднимаю подбородок и смотрю ему в глаза. — У меня нет времени на человека, который не удосуживается связаться со мной в течение двух недель.

Его ноздри раздуваются, и он останавливается.

— Я ясно дал понять перед каникулами, что не буду выходить на связь. — Он подходит ближе, а затем кладет руки на мой стол и окидывает меня взглядом. — Я очень доходчиво объяснил, чем это будет, прежде чем мы трахнулись. Ты помнишь?

Его слова жалят, хотя он прав. Это моя вина, что я привязалась и ожидаю большего, чем он когда-либо предлагал. Я опускаю взгляд на стол.

— Да, но это не значит, что ты не можешь написать мне или что-то в этом роде.

Тихий рык заставляет меня вздрогнуть, и я оглядываюсь на него.

— Вот почему я не трахаюсь с девственницами. Ты смотришь на меня так, будто подсела на меня, и это то, чего я боялся. — Его глаза ищут мои. — Тем не менее, я не смог остаться в стороне во время весенних каникул, даже если ты так думаешь.

Я хмурю брови, стараясь не позволить его словам ранить меня слишком глубоко.

— Что ты имеешь в виду?

— Я нарушил собственные правила и отправился в Чикаго во время каникул.

Гнев наполняет мои вены, когда я слышу, что он был в Чикаго, но не приехал ко мне.

— И ты не потрудился навестить меня?

— Как бы это выглядело, Камилла? — Он приподнимает бровь. — Твой профессор появляется в доме твоей семьи. — Он качает головой. — Вместо этого я наблюдал за тобой издалека.

— Ты преследовал меня? — Спрашиваю, мурашки покрывают каждый сантиметр моей кожи.

— Называй это как хочешь. — Он поворачивается и буравит меня взглядом. — Мне нужно было увидеть, чем ты занимаешься, и убедиться, что ты не с другим мужчиной.

Я мгновение тупо смотрю на него, гадая, правильно ли я его расслышала.

— Ты серьезно?

— Смертельно.

Я встаю.

— Ты еще более безумен, чем я думала.

Я обхожу свой стол, чтобы уйти, но он хватает меня за запястье и с силой дергает, останавливая.

— Куда это, блядь, Вы собрались, мисс Морроне?

— Я ухожу.

Я вздергиваю подбородок и смотрю ему в глаза, стараясь не съежиться перед этим зверем. Зверем, который явно не в себе, раз преследует меня вместо того, чтобы связаться со мной.

— Никаких гребаных шансов, что я позволю тебе покинуть этот класс, пока не получу то, что хочу.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

— И чего же Вы хотите, сэр?

Ненавижу себя за бабочек, оживающих в моем животе, и за то, как мои бедра сжимаются от темного, похотливого взгляда в его глазах.

— Тебя, — рычит он, притягивая меня к себе и целуя. — Я собираюсь трахнуть тебя прямо сейчас, впервые за две недели, а ты будешь хорошей девочкой и сделаешь всё, что тебе скажут.

Ярость захлестывает меня, и я ищу его глаза.

— Ты что, блядь, спятил?

Его челюсть сжимается, когда он гневно смотрит на меня.

— Осторожнее, мисс Морроне.

— Нет, я не собираюсь просто смириться и принять это. Ты не связался со мной, так что не жди, что я просто раздвину для тебя ноги. — Я высоко держу голову, хотя в глубине души хочу сделать именно так, как он говорит. Я хочу поцеловать его, прикоснуться к нему, обнять его. — Не говоря уже о том, что это опасно теперь, когда мой брат профессор здесь.

Он тихо рычит.

— Мне плевать, что твой брат здесь, и мне плевать на то, что ты обижена, потому что я не написал и не позвонил тебе.

Его хватка на моих бедрах сжимается так сильно, что я уверена, что от него останутся синяки.

— Лука убьет тебя, если узнает.

Ухмылка, которая появляется на губах Гаврила, заставляет мой желудок скручиваться.

— Я бы хотел посмотреть, как он пробует. Многие пытались за эти годы, и все потерпели неудачу.

Я качаю головой.

— Ты не знаешь моего брата.

— Я знаю его достаточно хорошо. Ты забываешь, что он учился в этой школе так же, как и ты, и он ничем не отличается от всех остальных вспыльчивых наследников мафии, посещающих эту дыру. — Его глаза сужаются, в них вспыхивает тьма. — Если бы он попытался убить меня, он бы не выжил.

Я пытаюсь сделать шаг назад, но он не отпускает меня.

— Ты хочешь сказать, что убил бы моего брата?

Он сужает глаза.

— Я бы убил его в целях самообороны, да. Если бы это был я или он, я бы не колебался.

— Отпусти меня, — говорю, ненавидя эмоции, которые слышу в своем голосе.

Он качает головой.

— Ни за что. — Я чувствую, как его рука скользит мне под юбку и разрывает мои трусики. — Я трахну тебя, нравится тебе это или нет.

Его пальцы проникают в меня, и я стону, ненавидя то, как сильно я сейчас возбуждена. А потом слышу, как расстегивается молния на его брюках, и он задирает мою юбку на бедра.

Я замираю, гадая, действительно ли он просто трахнет меня после того, как я сказала ему «нет», тем более в его классе, куда может зайти любой.

— Сэр, я сказала «нет».

— Теперь, когда я поймал тебя, я тебя не отпущу, —