Могущество - Анна Карвен

— Это верно, — бормочет он, крепко сжимая мои запястья. — Откройся для меня, Амали.

В смущении опускаю глаза.

Прежде чем успеваю сказать еще хоть слово, он наклоняется вперед, и у меня не остается выбора, кроме как раздвинуть ноги.

Его прохладное дыхание обдает мое сверхчувствительное, пульсирующее лоно, посылая в тело крошечную вспышку экстаза. Кайм глубоко вдыхает, из его горла вырывается низкий рык. — Я ждал этого так чертовски долго. — Зарывшись лицом в мое лоно, целует меня, его сексуальные губы скользят по каждому дюйму моего тела.

Я извиваюсь.

Изгибаюсь.

Задыхаюсь.

Мне некуда бежать. Он прижимает меня к себе, добиваясь моего наслаждения.

Язык скользит по моим мягким складочкам.

Губы нежно посасывают мое украшение из металла, превращая заряды экстаза в огненные искры.

Пальцы проникают в мой вход, углубляясь, изгибаясь, находя внутри меня точку, о существовании которой я даже не подозревала и которая доставляет мне такое невозможное удовольствие, когда он проводит по ней подушечкой пальца.

Кайм был холодным, но теперь он снова теплый.

Наконец он освобождает мои запястья, и я опускаюсь на локти, закрывая глаза и откидывая голову назад. Кайм наслаждается мной снова и снова.

Запускаю руки в его шелковистые мягкие волосы. Как только мои ноги оказываются на его мускулистых плечах, он приподнимается и слегка толкает меня назад, так что мои ноги висят в воздухе.

Он посасывает меня до тех пор, пока я не превращаюсь в горячую, дрожащую массу, пока дыхание не становится прерывистым, а кожа блестит от пота. Мои волосы взъерошены и растрепаны. Руки скользят по голове Кайма, шее, плечам, впиваясь в кожу.

Кайм издает глубокий рык.

Его руки обхватывают мою задницу, притягивая меня ближе к себе.

Он впивается в меня снова и снова, сводя с ума, играя со мной…

Отправляя меня все выше и выше, пока я не оказываюсь так близко к краю, что лечу.

Звезды распускаются за моими веками, а потом что-то заставляет меня открыть глаза.

Я смотрю вниз.

Он смотрит вверх, губы все еще прижаты ко мне.

— Пожалуйста… — хнычу я.

Уголки его темных глаз морщатся, когда он улыбается.

Его язык показывается еще раз.

И в моем теле начинается сильная дрожь, как начало волны, пришедшей издалека.

Прежде чем успеваю понять, что происходит, Кайм отстраняется, поднимаясь на колени.

Дрожь усиливается.

При виде его обнаженного и полностью возбужденного тела, с моими соками, поблескивающими на его губах, у меня открывается рот.

Дрожь усиливается и перерастает в небольшое землетрясение.

Кайм обхватывает руками мою шею, голову, проводит пальцами по влажным волосам.

Наклоняется и проникает в меня, крепко обнимая, держа меня над кроватью в своих мощных объятиях.

Поначалу он медлителен и нежен, но как только обхватываю ногами его спину и привлекаю его ближе, что-то внутри него обрывается.

Небольшое землетрясение превращается в лавину.

Я кончаю.

И Кайм начинает трахать меня, крепко прижимая к себе, толкая бедрами вперед-назад, впиваясь губами в мою шею, осыпая глубокими поцелуями, в то время как овладевает мной.

Легкие разряды пульсируют во мне, словно круги на пруду, становясь все больше и больше по мере того, как блаженство охватывает все мое тело.

Он все еще трахает меня, толчки становятся все более сильными. Руками провожу по его спине, ощущая, как напрягаются и выгибаются его мышцы, наслаждаюсь его мощью.

Смотрю на него сквозь дымку наслаждения, удивляясь свирепому выражению его лица…

А потом неожиданно я снова достигаю кульминации, и на этот раз нет никакого предупреждения, только чистый экстаз. Кайм обхватывает меня руками за шею, и я прижимаюсь к нему так крепко, даже когда мое тело лишается подвижности, даже когда он входит в меня, и по мне распространяется жар иного рода, проникая в каждую пору моего тела.

Любимый вскрикивает, достигая оргазма, держа меня в своих нерушимых объятиях, пока получает удовольствие.

И наконец, когда он полностью насытился, нежно целует меня в то секретное местечко за мочкой уха, игриво покусывая губами саму мочку уха и проводя пальцами по моим волосам.

Шквал поцелуев ложится на мой подбородок, щеку и, наконец, губы, когда он осторожно укладывает меня на бок.

Он кончает вместе со мной, все еще внутри, и на мгновение мы просто лежим, глядя друг другу в глаза.

В идеальном сплетении тел, рук и ног.

Греясь в объятиях друг друга.

С трудом верю, что я здесь, с ним, в безопасности, тепле и чувствую себя лучше, чем когда-либо в жизни.

Кайм убирает волосы с моего лица и улыбается. — Ты наполняешь мою жизнь, моя Энака, так, как я никогда не мог представить себе возможным.

— Ты даешь мне все, о чем я даже не мечтала в этой жизни, — отвечаю я, находя его руки. Переплетаю свои пальцы с его, удивляясь тому, как быстро он стал восхитительно теплым. — И ты был прав, Кайм. Я не знаю, что там, за завесой. Знаю только, что настоящая жизнь быть здесь, с тобой… Я бы ни на что ее не променяла. — Моя грудь наполняется потоком странных эмоций: эйфория, грусть, облегчение. На глаза наворачиваются слезы. — Ты… ты вернулся ради меня.

Кайм задумчиво поглаживает большим пальцем тыльную сторону моих пальцев. — Второй шанс никогда не следует воспринимать легкомысленно, Амали. Теперь все по-другому.

— Да, — бормочу я, чувствуя, как тепло Кайма, восхитительно мягкая кровать и роскошные шерстяные одеяла погружают меня в дремотную эйфорию.

Все кажется идеальным.

Я погружаюсь в сон.

Наконец-то, в безопасности в объятиях Кайма, я погружаюсь в глубокий, беспробудный сон.

Глава 41

Кайм

Я веду Амали обратно через весь континент, через глубокую зиму.

Иногда останавливаю время и несу ее, закутанную в меха, через равнины, через деревни, фермы и густые леса.

Иной раз краду лошадь и везу ее галопом по заснеженным равнинам, по холодным, сверкающим лесам, по замерзшим рекам и озерам, которые очень скоро снова начнут течь.

И день за днем, мало-помалу лед начинает таять, и мы направляемся вдоль предгорий Таламассы, все дальше на север, мимо заснеженных гор, мимо Черной горы, мимо Великого слияния, где озера Скайгласс впадают в Сиал, мимо усыпанных гравием Грейлендов и Плюющейся земли, где лужи вонючей серной грязи плюются и пузырятся, временами посылая шлейфы кипящей, дымящейся воды высоко в небо.

В обычной ситуации я бы призвал Вайлорен