Катастрофа в две полоски - Алекс Коваль

– Идеально… – договорил за меня мой финансовый директор. – Как по нотам, что даже подозрительно. И тут Стасон. Кстати, и про сломанную руку модели тоже информация пришла от него.

– Ее кто-нибудь видел после этого? Справки? Фото? Хоть что-то подтверждающее, что у нее действительно перелом?

– Да как-то, – протянул Костя, пожимая плечами, – повода не было усомниться в словах Стаса.

Мы переглянулись и замолчали.

Да уж, ситуация дерьмо.

Но даже если предположить, что Стас и правда крыса, бьющая в спину и прикрывающаяся женщиной, то один хрен, пазл на место вставать не желал. Я никак не мог взять в толк, на кой черт ему было делать Леру лицом новой ювелирной коллекции? Каким образом он мог сыграть на этом, да так, чтобы мне во вред? Что может поиметь с этого он? Он и те, кто за ним стоит?

– Нескладушки какие-то. Может, мы чего-то еще не знаем? Не удивлюсь, если Лера с Соней окажутся правы, и эти твари попытаются отыграться на благотворительном вечере.

– Одно понятно точно, Анжелу, на всякий случай, и в особенности Стаса держим от организационных моментов как можно дальше, – скрипнул я зубами, почесывая подбородок. – У нас попросту нет времени сейчас проверять, кто из них перебежчик, собственно, как и разгребать дерьмо, которое предатель может нам устроить накануне такого большого банкета.

Вот чего-чего, а того, что однажды буду “играть” против друга детства, я точно не ожидал. Я все еще тешу слабые надежды на то, что причастность Стаса – это цепочка нелепых случайностей. Наивно? Возможно. Но я дам ему время реабилитировать себя в моих глазах. Или еще лучше – доказать, что он в этой херне не замешан.

А перед моей Лерой мне нужно извиниться. И чем быстрее, тем лучше. Еще дня вдали от нее я, боюсь, не вынесу. Не представляю, какими словами придется возвращать доверие девушки к себе, но в данный момент я готов на все, что угодно. Только бы она взяла трубку и согласилась на встречу. В том, что я повел себя как последний мудак, а она во всей этой херне, закручивающейся вокруг кресла генерального директора не виновата, теперь я уверена так же, как и в том, что меня зовут Мирон, твою мать, Троицкий.

– Если это все, Костян, то я уезжаю. Вопрос с Броневицким мы решили, и мне теперь нужна передышка.

Бросил взгляд на наручные часы. Половина первого. Отлично. Надеюсь, Совина дома. Если вдруг не возьмет трубку, поступлюсь всеми законами приличия и заявлюсь “на чай”.

– Воу-воу, тормози. А как же...

– В офисе буду завтра, обсудим, что осталось по поводу презентации и банкета, – начал торопливо, словесно выпроваживая друга из кабинета, и параллельно уже схватился за телефон, чтобы набрать Лере, когда Костян тормознул меня неловким покашливанием и огорошил, сказав:

– Кстати, по поводу банкета и “слитой” коллекции Броневицкого. Девочки и тут предложили выход из этой крайне неприятной ситуации.

– Что? – млять, прям какое-то дежавю. Я когда-нибудь перестану удивляться и зависать? Или еще лучше: новости когда-нибудь соизволят закончиться?

– Выход, надо сказать… своеобразный и архисложный. Практически нереальный. Но чем черт не шутит, правда?

– Вот ясней совсем не стало, Костян! Ты можешь не жевать колготки, а говорить прямо?

– Только ты не горячись сразу и не руби с плеча. Просто выслушай, взвесим все за и против, хотя-я-я, – глянул на экран телефона друг, – взвешивать уже поздно. Судя по тому, что мне только что отправила Совина, вариантов у тебя…кхм… скромный один.

– Ты так и будешь кидаться загадками?

– Короче, лучше присядь.

И сказано это было таким тоном, что да. Чую, лучше присесть. А для верности еще убрать у меня из-под рук все, даже мало-мальски колюще-режущие предметы. Во избежание, так сказать, особо “острых” моментов в разговоре.

Глава 22. Лера и Мирон

Лера

Наш с Сонькой план был… ах, о чем это я! У нас вообще его не было. Плана этого. И каким таким чудесным образом мы собрались уговаривать Броневицкого, ума не приложу. Все моя “затея” держалась на голом энтузиазме. И безграничной вере в то, что хоть когда-то фортуна должна же ко мне повернуться своим очаровательным лицом, а не филейной частью? На задницу я уже насмотрелась во всех “позах” и под всеми “углами”. Баста.

В любом случае, как бы там ни было, одно знаю точно: не уйду, пока не заставлю Павла Олеговича меня выслушать. В конце концов, по логике вещей, для него мое предложение о сотрудничестве с “Т и Ко” может быть не менее выгодным, чем для Мирона.

Если не больше.

Короче говоря, я сегодня была девочка-офигеть-какая-оптимистка и даже в самой темной жо… простите, тоннеле, я, отчаянно приглядываясь, умудрилась разглядеть свет. И неважно, что это пролетающий мимо едва отсвечивающий “светлячок”, главное – его поймать, как удачу, за хвост. А потом убедить в гениальности моей задумки всех остальных участников потенциально грандиозного проекта.

С таким решительным настроем я вызывала такси, которое прибыло уже через двадцать минут. Потом, не менее решительно, мы с Соней вышли у дорогущего бизнес-центра, в котором находился офис Броневицкого и который по масштабам не уступал обители “Т и Ко”. Моя решимость не поштанулась, даже когда я оказалась в просторном холле и увидела пресловутую стойку администратора. Ну, куда же без нее! К этим мастодонтам даже мышь без пропуска не пробежит.

Подавив вздох, мы с Сонькой переглянулись, морально подбадривая друг друга, и потопали к девушке в черном брючном костюме с бейджиком на груди. Из всех она выглядела самой… сговорчивой. Пожалуй.

Так что даже в этот момент я ни на секунду не усомнилась в том, что все будет тип-топ! Напомнила себе, что во всем необходимо искать позитив. А самое главное, улыбаться и изображать милейшую очаровательную дурочку. Таких любят и у таких частенько идут на поводу.

Сонька тоже была воодушевлена не меньше моего, а после встречи с Костей так вообще у подруги горел глаз. Уверена, друг Мирона ей больше чем приглянулся, но эта рыжая упрямица и под пытками в этом не признается! Уж я-то знаю!

В общем, все шло как по маслу. Честно! До того момента, как та самая “сговорчивая” дама администратор не открыла рот и не сказала:

– К Павлу Олеговичу только по записи.

Да