Тридцать дней до развода - Ашира Хаан

По пути к посреднику интуиция орала и била в колокола — и не зря. Два дня подряд мне просто не удавалось с ним встретиться. То слишком поздно, то ЧП, то авария, то еще какая-то беда. Окончательно выбесившись, я приехал вечером к нему домой и аккуратно переговорил под взглядами жены, детей и родителей. Без жести, спокойно. Как я и думал, никаких, оказывается, у нас сложностей не было, просто кто-то вовремя не подписал бумаги. Раньше на слово друг другу верили, а теперь — вдруг! — человек решил заупрямиться. И глаза отводил нехорошо. Можно было бы надавить немного, но уже не оставалось времени, а вернуться к разводу мне было важнее, чем сейчас выяснять, где у нас дыра в процессах.

Успею еще разобраться.

Сам себе удивлялся. Всегда дело было на первом месте. Семья — это поддержка, источник энергии, приятные вечера и обустроенный быт.

Когда все успело перевернуться с ног на голову? Или с головы на ноги?

Когда выполнить обещание, данное Даше, стало важнее, чем наказать саботажников в компании?

Процессы я всегда заново отстрою, а вот моя женщина — незаменима.

Встал пораньше и погнал обратно, отправив Дашке сообщение, чтобы ждала меня. Я точно знал, что будет, — и эта уверенность шебуршилась где-то в груди теплым пушистым шариком, похожим на котенка. Грела, трогала лапками и обещала, что все будет отлично.

В отличие от интуиции, которая, вопреки логике, не утихомирилась, когда я подписал все, что требовалось, и поставки снова отправились в путь.

Наоборот.

Выскочил на заправке купить чипсов, забыв телефон, и когда вернулся, на нем висело три не отвеченных вызова от матери и один от отца. Внутри что-то взвыло безумной баньши: «Вот видишшшшшшшь!»

Пальцы скользили по экрану вхолостую, пока я набирал родителей снова и снова. Они почему-то не отвечали. В другой день отмахнулся бы: пошли на речку, зачем там телефон? Сегодня на сердце было неспокойно, и я позвонил Витьке.

— Аллу набери, — коротко бросил брат и отключился.

Воображение уже нарисовало инсульт, инфаркт и два пожара с аварией, поэтому я и не подумал сопротивляться. Разумеется, если что-то случалось — связывались со всей родней, и Алла ею пока еще оставалась. Пока.

Дай бог, чтобы сегодня это изменилось.

Тревога запустила загнутые когти глубоко в плоть, но все равно, прикидывая маршрут до больницы, я упорно включал туда поворот к загсу.

Алла ответила сразу.

— Так и знала, что ты не сможешь без меня. — В ее голосе было сытое удовлетворение, как у обожравшейся змеи.

— Что с родителями? — процедил я сквозь сжатые зубы.

— Да ничего с ними не случилось, я просто хотела с тобой поговорить, а ты на мои звонки не отвечаешь…

Я на них не отвечаю, потому что ее номер в черном списке. И, как мы видим, не зря.

Но облегчение от того, что дурные предчувствия меня обманули, было таким сильным, что по мышцам растеклась горячая слабость. Я откинул голову и снял ногу с педали. Пять минут. Закончу разговор и поеду. Чертова кукла! Сколько нервов она мне сожрала этими фокусами за десять лет и все никак не угомонится!

— О чем?.. — выдохнул я.

Правая рука потянулась в сторону пассажирского сиденья, привычно ожидая касания пальцев Даши, но ее не было рядом. А я, оказывается, привык к молчаливому теплу и поддержке рядом, к легким прикосновениям, означающим, что она со мной и всегда поддержит.

Досадно. Но это ненадолго.

Уже совсем скоро мы будем вместе.

Интересно, никак нельзя устроить ее к нам? Может, добавить еще одну услугу — дизайн-проект домов? Прям полный комплекс от фундамента до интерьера — и жена под боком?

— Заедешь ко мне на пять минут перед загсом? — напомнила о себе реальность голосом Аллы в трубке.

— Зачем? — ощетинился я.

— Не телефонный разговор, Бодь.

— У меня нет времени на твои истерики, Ал. Все уже решено, — устало сообщил я.

— Чего ты боишься? — В голосе пряталась ядовитая насмешка.  — Не прикую же я тебя дома к батарее, а? Просто решим пару деловых вопросов. Нам еще имущество делить, дорогой мой муж. И лучше полюбовно. Или хочешь в суд?

— Не хочу.

— Вот и отлично… А то там по ходу дела могут выявиться неожиданные обстоятельства. Вроде моей беременности. Например.

— Это невозможно, — лязгнул я челюстью и почувствовал, как впившиеся в меня когти тревоги раздирают плоть, пропахивая в ней кровавые борозды.

Вот оно.

Не бизнес. Не родители.

Это.

— Ну, Бодь… Точно это мы узнаем только после родов, через много месяцев. Я же не дам рисковать жизнью ребенка, проводя эти тесты во время беременности… — Голос Аллы был певучим и нежным, словно она уже укачивала несуществующего малыша. — Может, и развод отменим, пока суть да дело. Ты передумаешь. А, Бодь?

Я молчал, только крепче сжимая челюсти и стискивая телефон так, что тот начал потрескивать в ладони. Вот тварь…