Робби - Хельга Петерсон

— Ну как, все хорошо? — как можно более спокойно спросил Роберт.

Элизабет оторвала взгляд от маленького экрана и лучезарно улыбнулась.

— Все здорово! — воскликнула она, не обращая внимания на то, что на ее плече почти лежит чужая мужская голова. — Алан и Хантер — настоящая команда! Ты посмотри, какие фотографии!

— Я знаю, что ты профи, Ягодка, — прогудел Роб. — Поехали?

Убраться бы отсюда быстрее, пока он не испортил отношения с коллегой… Лиз будто вынырнула из своего мира, фотографии перестали занимать ее мысли. Она осмотрелась по сторонам, и чуть не столкнулась лоб в лоб с Аланом. Смущенно отпрянула.

— Мне еще нужно все выключить и закрыть, — пробормотала она, делая маленький шажок в сторону от мужчины.

Роб коротко кивнул.

— Я помогу.

Алан самоуверенным жестом подцепил большими пальцами карманы джинсов, отфыркнулся от снова упавшей на глаза черной пряди. Он хорошо знал себе цену.

— Я могу подвезти Лиззи, — сказал он, расправил достаточно широкие плечи.

Роберт скрестил руки на груди и сжал челюсть. Он не мог ему запретить. Не имел права. Он понимал это слишком хорошо, и оттого все тело налилось каким-то бессилием. Что можно ответить на это предложение и не выставить себя придурком?

— Не стоит, спасибо, — тихо сказала Лиз.

Она даже не подозревала, что только что выступила миротворцем.

— Робби уже привык меня возить. Мы с ним что-то вроде тандема…

Лицо коллеги помрачнело. С него сошло самодовольное выражение, а черные брови сдвинулись к переносице. Он не ожидал такого ответа. И Роберт его не ожидал. Он ведь своими глазами видел, как эти двое поладили. Неужели ошибся? Что тогда происходило целых двадцать минут на этом самом месте, пока Роб сидел на диване и наблюдал?

— Ладно… — пробормотал Алан. — Я понял, — он попятился к двери. — Тогда я поехал.

— Я сброшу тебе фотографии, как договорились, идет? — спросила Лиз, глядя на удаляющегося поклонника.

Тот подхватил с вешалки куртку, поднял валяющуюся на полу распахнутую спортивную сумку и шагнул за порог.

— Можешь не торопиться. Как тебе будет удобно. До встречи!

Робби поднял руку и махнул двумя пальцами. Пусть катится. Подальше.

* * *

— Тебе понравился Алан?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Лиз перестала смотреть в окно на уже темные улицы, и повернулась к водителю. Он внимательно вглядывался в мокрый асфальт.

— С чего ты взял? — непонимающе спросила она.

Роб коротко откашлялся в кулак.

— Ты так восхищалась его фотографиями…

— И что? — сдвинула брови Лиззи. — Он хорошо ведет себя перед камерой и с ним было легко работать.

— И все?

— А что еще?

Странный, странный разговор. И от кого она уж точно не ожидала услышать такое, так это от Робби. В салоне снова наступила тишина и только скрип щеток на лобовом стекле раздражал слух. Так же, как и двадцать минут назад, когда в полнейшем молчании Элизабет и Роб закрыли помещение студии и сели в пикап. Малыш был странно-задумчив весь путь с окраины в центр. Лиз ему не мешала. Она привыкла с ним молчать.

— Обычно Алан нравится девушкам, — снова заговорил Робби.

Элизабет, которая уже успела отвернуться к своему окну, опять посмотрела на парня. Спокоен, собран, внимателен. К чему этот разговор?

— Алан привлекательный мужчина, — констатировала она. — Пусть и дальше нравится девушкам. При чем здесь я?

— Ты — девушка, — пожал мощными плечами Малыш.

— Он не мой тип.

Робби на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Лиз.

— А кто твой?

— В смысле?

— Какие парни тебе нравятся?

Чем бы таким двинуть по рыжему затылку? Желание сделать это вдруг стало почти осязаемым. Лиззи откинула голову на спинку кресла и устало закрыла глаза. Подняла руку, зажала пальцами переносицу.

— Не важно, Робби, — вздохнула она. — Я не нравлюсь тем парням, которые нравятся мне.

Тойота сделала поворот и плавно вырулила на Парк-стрит.

— Ты не можешь знать наверняка, — мрачно прогудел Роб.

Лиз открыла глаза, бросила быстрый взгляд на окрестности. Сейчас будет ее остановка. Вовремя приехали.

— Я могу знать, — хмыкнула Лиз. — Мне об этом сообщали… Разными способами.

— В мире есть такие кретины?

Она громко хохотнула. Не сдержалась. И, наверное, в этом смешке прозвучала горечь.

— О да, — Лиз потянулась к защелке ремня безопасности, и надавила на нее. — Но вряд ли можно называть кого-то кретином только потому, что не привлекаешь его физически.

Машина затормозила возле китайского ресторана, а ремень так и не поддался на уговоры выскочить из замка.

— Именно так и называются те, кого ты можешь не привлекать, — ухмыльнулся Роберт. — Давай, помогу.

Его большие теплые ладони накрыли руки Лиз и сняли их с защелки. Элизабет осторожно вдохнула. Робби нажал на кнопку, дернул за ремень, но он так и остался прочно сидеть в замке. Роб чертыхнулся, согнулся ниже, узел из его волос пощекотал щеку Лиз, но парень этого не заметил.

— Ты никогда его не починишь, да? — спросила Элизабет, пытаясь скрыть нервную дрожь.

— Может, мне нравится, что ты постоянно здесь застреваешь, — пробурчал Робби, хмурясь и вдавливая кнопку в коробочку защелки. — Твою мать, — рявкнул он от досады.

Замок его услышал. Выпустил ремень из захвата и тот резко отлетел, чуть не ударив Роберт по лицу. Роб успел среагировать, вскинул голову. И чуть не столкнулся своим веснушчатым носом с носом Лиз.

Это ведь не впервые… Почему она продолжала сидеть в такой позе и пялиться, как Малыш воюет с замком? Могла же отстраниться и ждать на расстоянии! Синие глаза оказались в такой близости, что Элизабет видела в них свое отражение, а губы с пирсингом приоткрылись, готовясь выдать очередное ругательство. Но не выдали. Роберт так и застыл, не отшатнувшись.

Лиз задержала дыхание. Что будет, если качнуться вперед? Совсем немного, буквально на пару дюймов… И тогда станет известно наверняка, кто из них двоих полный кретин. А точнее дура. Полная и безнадежная. Она моргнула, сбрасывая оцепенение, и отвернулась к двери.

— Я пойду, — пробормотала Лиззи, коротко прочистив горло. Голос отказывался слушаться. — Спасибо, что подвез.

И не глядя на Роба, она выскочила на улицу.

До официального расставания лучше не пристегиваться в его пикапе. Чтобы в один момент не испортить их чистую, светлую, незамутненную похотью дружбу.