Робби - Хельга Петерсон

Не говорить же ему, что она не просила нести в студию весь гардероб.

— Я — Алан. — мужчина подошел ближе, протягивая руку. — Тоже ветеринар, как и Роберт, — он пристально осмотрел ее с головы до ног. — Приятно познакомиться, Элизабет.

От этого взгляда Лиз почувствовала себя странно. Захотелось совершенно по-дурацки поправить волосы или что-то в этом роде… Но она сдержалась. Просто вложила свою ладонь в его.

— Мне тоже приятно, Алан.

— Роберт, ты не говорил, что твой фотограф окажется милой девушкой.

Ей только что сделали комплимент? Или показалось? И как на него реагировать? Искоса взглянув на Роба, Лиз заметила, как тот сдвинул брови и скрестил руки-наковальни на груди.

— Не думал, что тебе будет интересно, — пробормотал он, а синие глаза в упор уставились в серые.

— Если бы сказал — я ехал бы сюда намного охотнее, — сообщил Алан.

А затем снова перевел взгляд на Лиз и подмигнул ей. Господи! Когда этот мужчина подмигивает — в мире разбивается одно женское сердце. Только Лиззи осталась спокойна. Нет, конечно ей стало приятно, но не более. Очень жаль. Она увязла слишком сильно, чтобы реагировать на подмигивание кого-то кроме Роберта Дадли, поэтому Алану смогла только мило улыбнуться.

Роб рядом с нею откашлялся и переступил с ноги на ногу.

— Может, уже будем начинать? — спросил неназванный владелец лабрадора Хантера.

— Да, давайте быстрее с этим разберемся, — вторила ему девушка с переноской с котятами. — И где нам можно подождать, пока вы будете работать?

Элизабет отошла от мужчин и направилась к хозяевам животных. Действительно, где ее профессионализм?

— Вы можете посидеть там, — она махнула рукой в сторону диванов, выставленных вдоль неосвещенной оборудованием стены. — Еще здесь есть мини-кухня, там кофе, чай, печенье. Я постараюсь не слишком вас задерживать.

Все началось нормально. На вопрос о том, кто хочет быть первым, вперед выступила Нэлл в кудряшках. Лиззи не ошиблась. Девчонка была только рада бесплатной фотосессии. Не каждый может пополнить свой инстаграм качественными фотками. Для работы Нэлл выбрала щенка Ларса. Милый маленький бигль жался к девушке, лизал ей лицо и подставлял нос для поцелуев. А Нэлл не переставала улыбаться, глядя в собачьи глаза, причем улыбка была искренней.

Когда человек любит фотографироваться и настроен оптимистично, работа продвигается быстро и продуктивно. За пять минут общения Нэлл и Ларса Элизабет сделала столько удачных кадров, что ими можно было бы увешать несколько свободных стен клиники. Очень скоро щенку надоело, что его держат на руках, поднимают вверх и не дают проявлять обычную щенячью активность. Он стал вырываться из крепких объятий несмотря на всю любовь, которую Нэлл готова была дать.

Лиз включила в фотоаппарате просмотр фотографий и быстро пролистала кадры. Действительно много. И большинство — хорошие.

— Я думаю хватит, — проговорила Лиззи, поднимая взгляд на девушку в кресле цвета морской волны.

Нэлл выбралась из яркой бархатной обивки и спустила Ларса на пол.

— А можно посмотреть? — спросила она

Щенок быстро посеменил по своим делам, ткнулся носом в хозяйские ноги и тут же оказался усажен в переноску. Проследив за судьбой собаки, Лиз обернулась к модели.

— Давай, ты оставишь мне адрес своей почты, и я все сброшу? Можешь сама выбрать, из какой фотографии сделать плакат.

— Круто! — просияла Нэлл. — Ты правда классная! Доктор Дадли не обманул.

— Доктор Дадли никогда не обманывает, — прогудел баритон со стороны диванов.

Элизабет повернулась на звук. Как тогда называется то, что они периодически устраивают перед родителями и друзьями? Робби не смотрел на них, все его внимание было сосредоточено на экране мобильника. Но это только видимость, слышал он, оказывается, все.

Развить бы эту тему… Но время и место не те. Нэлл тихо хихикнула на замечание рыжего доктора, вышла из света осветительных приборов и направилась к вешалке с верхней одеждой.

— Ты не станешь ждать нас? — спросил мужчина, которого Робби назвал Крисом.

Девчонка пожала плечами.

— Нет. Зачем? Доеду на такси и проведу день так, как мне хочется. А вы страдайте.

Кудрявая Нэлл надавила на больную мозоль. Крис поморщился и отвернулся, а девушка набросила на плечи короткую дутую курточку и выскочила за дверь. Уже почти скрывшись из проема, она махнула на прощание ладошкой. Элизабет проводила ее взглядом и посмотрела на замершую на диванах публику.

— Ну что? Кто следующий?

Никто не ответил. Все глаза смотрели куда угодно, только не на саму Лиз. Она даже не предполагала, что будет настолько сложно. Обычно к ней приходили люди стесняющиеся, зажатые, но им были нужны фотографии и заставлять не приходилось. В данном же случае всех заставили. Неизвестно как. Пообещали увольнение или наоборот премию за смелость, однако врачи сюда пришли без огромного желания.

Элизабет глубоко вдохнула и тихо медленно выдохнула через нос. Она справится. Нужно просто проявить какую-то стойкость…

— Боже, ну что за детский сад? — раздался голос Робби.

Он поднялся с дивана, спрятал телефон в задний карман джинсов.

— Лиззи же не похожа на крокодила! — развел руками парень, обернувшись к коллегам. — Давай, я. Что нужно делать?

Жаль, их глубокая дружба еще не выросла до такого масштаба, чтобы бросаться на грудь с объятиями. А то Элизабет бросилась бы. Но она только вздохнула с облегчением, надеясь, что никто этого не понял.

— Для начала тебя нужно переодеть.

Одна его бровь иронично вздернулась.

— Прямо здесь?

Элизабет стало жарко. О чем он думает? Провокатор… В студии и без того было тепло, а с учетом набившегося в помещение народа температура подскочила еще на несколько градусов. И совсем не потому, что Лиз представила Малыша без футболки.

— Помни про серебряные пули, — холодно проговорила она, скрестив руки на груди. — Твоя черная футболка сольется со стеной. Показывай, что в твоем рюкзаке.

— Там есть белая, — беззаботно пожал плечами Робби. — И несколько рубашек в клетку, — он поднял раскрытый рюкзак, подошел к Лиз, и распахнул его. — Какая больше нравится?

Лиззи заглянула внутрь. Одежда была аккуратно скручена в рулоны, как раз в духе педантичного Малыша. Действительно, белая футболка. Действительно несколько фланелевых клетчатых свертков: черно-зеленый, черно-красный, черно-красно-зеленый. Почти цвета Рождества. Если бы это была одежда самой Лиз, то скорее всего она оказалась бы небрежным комом рассована по всем карманам и карманчикам.

— Надень зеленую клетку, — Элизабет отошла на шаг. — И не застегивай.

Ей и самой стоило взять что-то чтобы переодеться. Работать дальше в свитере будет невозможно. Почему не подумала об этом раньше? Казалось, что мерзость за окном просачивается во все щели и забирает тепло, хотелось завернуть себя во что-то мягкое. Оказалось — напрасно.