Погоня - Эль Кеннеди

– И я тебя.

Мы кладем трубки, и я испытываю такое же всепоглощающее чувство облегчения, как и на прошлой неделе после телефонного разговора с отцом.

Выскакиваю из машины и бросаю взгляд на неоновые вывески перед входом в бар Така. А у двери самая настоящая очередь. Бизнес явно процветает. Молодец, Так.

Подходя к тротуару, посылаю ему короткое сообщение.

Я: «Чувак, я возле твоего бара. Ты же не заставишь отморозить яйца в этой очереди?»

Пока он набирает ответ, на экране появляются три точки.

ТАК: «Я наверху. Поднимайся. И на будущее: говоришь вышибале имя, и он пропускает. Ты в списке всегда желанных гостей».

Мило. Я – VIP-персона.

Минуя главный вход, подхожу к боковой стене здания, где при моем появлении с жужжанием открывается узкая дверь. Так, конечно же, сейчас видит меня через камеру. Я помогал ему настроить систему видеонаблюдения, которой он может полностью управлять со смартфона. Это облегчает вход и выход из бара. Плюс, он серьезно относится к безопасности. Малышка и ее мама – самые важные в мире люди для него.

– Привет, – говорю я, поднявшись в квартиру на втором этаже.

Так приветствует меня держа дочку Джейми.

– А-а-а-а! – увидев меня, визжит она.

Положа руку на сердце, могу признать, что она – самый красивый ребенок из всех, которых я когда-либо видел. Ей самое место в рекламе подгузников и на баночках детского питания. Она взяла только лучшее от обоих родителей, которые вообще-то ужасно симпатичные, особенно Сабрина.

Розовый, как бутончик, ротик Джейми открывается, и она одаривает меня широкой беззубой улыбкой и машет в мою сторону руками.

– Она вечно требует внимания, – вздыхает Так.

– А я и не возражаю. – Протягиваю руки, и шестимесячный ребенок практически кувыркается в них. – Она стала такой большой, дружище.

– Знаю. Клянусь Богом, стоит мне отвернуться на пять секунд, как она становится в два раза больше.

Джейми со счастливым видом ерзает у меня на руках, без конца ощупывая пухлыми ручонками щетину на моем лице. Она любит текстуры и восхищается цветом. Когда я видел ее в последний раз, она пришла в полный восторг от моих татуировок.

– Ты точно не против, что я заехал? – уточняю я, когда он закрывает и запирает входную дверь.

– Конечно, нет. Добро пожаловать в любое время, дружище.

– А где Сабрина?

– На семинаре.

– Так поздно? – Уже почти десять вечера.

– Угу. Эта женщина вкалывает как проклятая. – В его голосе звучит глубокая гордость.

Сабрина учится на юридическом факультете, и, по правде говоря, я понятия не имею, как ей удается совмещать учебу с ролью мамы. К счастью, у них с Таком есть помощники: его мать переехала сюда из Техаса в декабре. Очевидно, она живет в квартире в нескольких кварталах отсюда.

– Как твоей маме понравился Бостон?

– Она возненавидела холод до глубины души.

Ухмыляюсь. Еще бы, февраль в Техасе – это тропический рай по сравнению с холодными зимами Новой Англии.

– Но из ее дома открывается великолепный вид на реку Чарльз. Мама говорит, что он радует глаз и можно видеться с внучкой, когда захочется, так что она счастлива. Как и все мы.

– Похоже, вы неплохо устроились.

Такер кивает. Он выглядит таким счастливым, когда смотрит на дочь, которая все еще проводит маленькими пальчиками по моему подбородку и визжит каждый раз, как натыкается на щетину.

– Хочешь пива? – предлагает он.

– Конечно. Но только бутылочку. Мне еще обратно ехать.

– У нас только банки. Джейми в последнее время все хватает и смахивает со стойки, если пройти с ней мимо. Мне столько раз приходилось подбирать осколки стекла, что мы просто решили: к черту. В нашей семье теперь будет пиво только в банках.

– И в банке сойдет, – уверяю я его. С ребенком на руках принимаю от Така банку крафтового пива Peak, и мы отходим к дивану.

В их квартире с открытой планировкой гостиная располагается с одной стороны, кухня – с другой, а обеденная зона – в дальнем углу. Из панорамных окон открывается приличный вид на небольшую детскую площадку, которая находится через дорогу, а коридор ведет от обеденной зоны к спальням. Я помогал Таку переделать одну из них в детскую для Джейми и удивлен, почему она сейчас не там, когда устраиваюсь на диванных подушках и усаживаю ее на колени.

– Разве ей не пора спать?

– Я собирался покормить ее. На самом деле, она кричала во все горло за тридцать секунд до твоего прихода. Буквально только что успокоилась.

– Лжец. Этот прекрасный ангел не способен кричать во все горло, – возражаю я, щекоча одну из одетых в носки ножек Джейми. – Посмотри, какая она милая и спокойная.

Джейми радостно хихикает.

– Отвали. Она ведет себя мило и спокойно, потому что у нас гости. В реальной жизни она тихий ужас. Правда, дорогая?

Малышка смотрит на отца с откровенным обожанием.

Так тут же сдается.

– Беру свои слова обратно, – говорит он дочери. – Ты не ужас. Фитц, развлеки принцессу, пока я приготовлю ей бутылочку.

Это не трудно. Я подбрасываю Джейми на коленке и щекочу ей животик через розовые ползунки, а она издает милейшие звуки. Проклятье, этот ребенок чертовски очарователен.

– Так что стряслось? – окликает меня Такер из кухни. – Обычно ты не появляешься так внезапно. Особенно в вечер после игры. Кстати, удар шайбой тебе в глаз выглядел жестко.

– Ты видел?

– Да, я переключался между твоей игрой и игрой Гарретта. Он еще играет. Идет второй период.

– Джи сегодня играет? – Я оглядываюсь на телевизор, но на экране показывают рекламу стирального порошка.

– Ага. Ему предстоит серия выездных игр сегодня в Лос-Анджелесе.

– Какой счет?

– Пока два очка. Джи держится молодцом.

– Он забил один из двух голов?

– Нет, но одному поспособствовал.

– Мило. – Я в восторге от успеха Гарретта, который первый сезон играет за команду Бостона. Он чертовски талантливый и к тому же по-настоящему порядочный парень. Немного самоуверенный, конечно, всезнайка, но у него доброе сердце, и он хороший друг.

– Черт возьми, Фитц. – В речи Така пробивается манера южан растягивать слова, когда он отчитывает меня. – Тебе снова удалось отвлечь меня. Почему ты не празднуешь сегодня победу в баре «У Малоуна»?

– Не было настроения для тусовки, – пожимаю плечами.

– Хорошо. Тогда почему ты не дома?

Потому что соседка по комнате мне сегодня отсосала, и теперь не знаю, как себя с ней вести.