Импульс - Кэтрин Коултер

Чарльз позвонил Клементу, своему водителю, поручил тому съездить на Манхэттен в магазин «Картье» и забрать оттуда пакет. Затем он набрал номер мистера Клиффорда, директора магазина «Картье», и заказал скромный подарок для Клаудии.

Повесив трубку, Чарльз поймал себя на том, что думает о Сьюзан, жене своего сына. Сьюзан, с белыми мягкими руками, низким голосом и большой красивой грудью. Бенджамин просто полнейший идиот. Конечно, он неплохой парень, но абсолютно безвольный, вялый и инертный. Вот если бы Рафаэлла была родной дочерью Чарльза.

Таким ребенком вполне можно гордиться. Но нет, Чарльз не ее отец, и это так несправедливо.

Наверное, надо позвонить, спросить, как у нее дела. Чарльз покачал головой.

Бог мой, какая удивительная ирония судьбы. Раньше Чарльз не придавал судьбе особого значения, поскольку всегда держал свою жизнь под контролем. До случая с Маргарет беда никогда не подкрадывалась так незаметно. А теперь Чарльз чувствовал, что просто купается в океане ужасных совпадений, барахтаясь, как беспомощный осел. Но он не утонет. Ни за что не утонет.

Всю дорогу до Нью-Йорка Чарльз раздумывал над тем, как могло случиться, что машина Сильвии Карлуччи врезалась в автомобиль его жены.

Машина Сильвии Карлуччи Джованни. Но уже в тысячный раз обдумывая происшедшее, Чарльз приходил к выводу, что подобное совпадение не укладывается в его голове. Совпадения бывают в фантастических романах, но, насколько знал Чарльз, в реальной жизни они не случаются. Или все-таки случаются?

Остров Джованни

Март, 1990 год

Делорио размахивал мокрыми трусиками.

— Забавно, не правда ли?

— Они принадлежат этой маленькой шлюшке, — проговорила Паула и попыталась выхватить трусики из рук мужа.

— А может, Коко, — возразил Делорио, поднимая трусы высоко в воздух, чтобы Паула не могла достать их.

— Нет, это ее трусы. Где ты их взял?

— Они лежали на самом дне бассейна. Там, на глубине. Нет, думаю, я сам верну их хозяйке. Должен заметить, что у Маркуса превосходный вкус. — Он ухмыльнулся жене, затем приложил трусики к губам. — Божественно.

— Что? Хлорка?

— У тебя совершенно отсутствует фантазия, Паула. Маркусу понадобилось не так много времени, правда? А я-то удивился, когда они оба явились промокшие перед ужином. Интересно, кто из них эксгибиционист, неужели Рафаэлла? Как ты думаешь, она ведь неспроста прицепилась к нему?

— Да, чтобы досадить мне!

Делорио замолчал. Очень медленно он положил трусики на комод и расправил их.

— Досадить тебе чем, Паула?

— Тем, что она может… Доказать мне, что она лучше, чем…

— Понимаю, — проговорил Делорио и отвернулся от нее. — Это непросто объяснить, не так ли? Но за эти маленькие хитрости я люблю тебя еще больше. Сегодня днем я улетаю в Майами. У меня там несколько деловых встреч. Хочешь поехать со мной?

— Да, разумеется, хочу, Дел. Пойду собирать вещи! А надолго?

Делорио обернулся к жене и улыбнулся:

— Тебе не кажется забавным, что мой отец явно не возражал против того, чтобы Маркус трахнул Рафаэллу Холланд прямо в бассейне? Мой цивилизованный, утонченный папаша? Ведь он не сказал ни слова. Хотелось бы посмотреть, что он сделает… Во-первых, Паула, я хочу, чтобы ты надела платье. Это прелестное голубенькое открытое платьице, которое я купил тебе месяц назад. Ты понимаешь, о чем я — с пышной юбочкой и тоненькими лямками на плечах?

Паула радостно кивнула и уже собралась выполнить приказание мужа, но тот остановил ее, схватив за плечо. Он улыбнулся жене. Это должно было ей понравиться. Пальцы Делорио ласкали руку Паулы, и она чувствовала на виске его горячее дыхание.

— Когда ты наденешь платье, я хочу, чтобы ты перегнулась через балкон, держась руками за перила. Я только слегка подниму тебе юбку и пристроюсь сзади. И пока я буду в тебе, ты должна махать садовникам и всем, кто будет проходить мимо. Если мимо пойдет Линк, задавай ему всевозможные вопросы о его жутких убийцах, и пусть он не сводит с тебя глаз, пока я не кончу.

— Но ведь он догадается… ты же будешь сзади, и они догадаются… Линк поймет, и я…

— Но ты же будешь в платье. Никто ничего не увидит, — возразил Делорио. «Да, даю голову на отсечение, что он все поймет», — думал он при этом. Этот ублюдок поймет, что делает Делорио, и что Паула принадлежит только ему одному, и что лучше бы ему держаться подальше от нее, а не то он, Делорио, отрежет ему яйца.

Но Линк так и не появился, зато мимо прошел Меркел, одетый, как всегда, в белоснежный льняной костюм-тройку и голубую рубашку. Завидев Делорио, который стоял позади жены, обхватив ее руками за талию, Меркел тут же понял, чем они занимаются, и его чуть не стошнило. Но в то же время эта грубая сцена выглядела очень возбуждающе, и, бросив беглый взгляд на лицо Паулы, он сделал вывод, что Паула, хоть и злится, но тем не менее получает от происходящего огромное удовольствие. Меркел покачал головой. Ему никогда не суждено понять эту парочку.

И когда Паула, смущаясь, окликнула его — голос ее был звонким и срывался от наслаждения, — Меркел не осмелился еще раз поднять на нее глаза, а только кивнул и пошел дальше.

Меркел почувствовал небольшое облегчение, когда днем они оба улетели в Майами. Сам он незадолго до их отъезда отправился за мисс Холланд, чтобы привезти ее с курорта. Она переодевалась в своей комнате, с ней была Коко.

Меркел вспомнил то, о чем его просил Маркус в аэропорту сегодня утром.

— Смотри за ней в оба, Меркел. Она такая беспечная, такая импульсивная, и это может оказаться для нее опасным. У нее талант завоевывать доверие людей, и из-за этого она подвергает себя еще большей опасности.

Меркел раздумывал над тем, правильно ли он поступил, ввязавшись во все это. По крайней мере одна забота отпала — Делорио. Он сказал, что уезжает на неделю. Дай Бог, чтобы его не было дольше. Меркел задался вопросом, нарочно ли мистер Джованни отослал сына подальше. Если да, значит, он хочет остаться с Рафаэллой Холланд наедине? Только для работы? Или он таким образом избавился от конкурентов? И для этого отправил Маркуса во Францию? Нет, это ерунда. Маркусу так или иначе надо было ехать в Марсель, чтобы уладить дела с Бертраном. И, кроме всего прочего, Коко ведь осталась здесь, а она — главная любовница; к тому же они с Рафаэллой друзья. Нет, должно быть, он ошибается.

Когда мистер Джованни попросил его задержаться после обеда, Меркелу не терпелось узнать, что на уме у босса. Он надеялся, что это что-то более значительное, чем биография, которую Доминик должен писать с Рафаэллой Холланд. Возможно, хозяину удалось что-либо выяснить о покушении или об этой «Вирсавии».

— Маркус и Делорио уехали, — проговорил Доминик. Он сидел в кресле с высокой спинкой, держа в руках бокал лимонада с джином. — Теперь мы поможем Рафаэлле Холланд устроиться, и все вернется, хм, на свои места.