Выбирая тебя - Кэтрин Флит

– Ей казалось, что она тебя защищает.

Он резко повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.

– Это не оправдывает ее ложь. Ты что, защищаешь ее?

– Нет, – я подложила руки под голову. – Обычно, когда люди врут тем, кого любят, им кажется, что они делают это из лучших побуждений. Было бы ужасно, если бы она сделала это только для себя, правда?

Как в тот раз, когда я соврала Бену, потому что хотела сделать аборт и боялась, что он меня отговорит.

– Если таким образом ты пытаешься меня поддержать, то это не работает.

– Что я могу сказать? Иногда жизнь бывает жестокой. Тот, кто думает, что мир – это только разноцветное драже «Скитлс», обманывает сам себя. Люди врут, люди причиняют другим боль, бла, бла, бла, но земной шар продолжает крутиться.

Уайт усмехнулся.

– Ладно, я забираю свои слова назад. Не знаю почему, но твои пессимистичные речи меня успокаивают.

Уайт снова посмотрел на воду, и с моей точки обзора он выглядел так, словно на его плечи давил вес всего мира.

– Эй, – я села и дотронулась до его руки. – Как бы там ни было, мне жаль. Ты заслуживаешь знать правду.

И Бен этого заслуживал.

Уайт перевел взгляд на меня, и в его ореховых глазах блеснуло вечернее солнце. В их глубине я видела все цвета, которых так не хватало в моей жизни. Мои пальцы все еще лежали на его руке, и, хотя я обещала себе больше не играть с огнем, разорвать этот физический контакт было просто невозможно.

– Спасибо, Мер.

Его рука опустилась на мою, но я не чувствовала себя в ловушке. По моей коже словно прошел разряд электричества. Уайт полностью развернулся ко мне, и я ловила каждое его движение. Он поднял руку, проводя пальцами по моим волосам.

Его большой палец коснулся моего подбородка, и я забыла, как дышать. Он остановился, а в его глазах застыл безмолвный вопрос. Я пыталась вспомнить, почему это было плохой идеей и почему я должна была вскочить с места и бежать от Уайта так далеко, как только можно, но мои мысли не поспевали за моими чувствами. Он не удерживал меня силой, и я могла бы легко вырваться из его рук, но не стала. Вместо этого я опустила взгляд, сосредоточившись на его губах. В этот момент подул сильный ветер, и вокруг нас закружился песок.

Он тоже опустил голову, и его губы коснулись моих. Один раз, второй, третий. Вверх и вниз. Он еле касался моей кожи, как мой виндсерф, скользящий по волнам, поддразнивающий, но никогда не остающийся надолго в одном месте.

Мое сердце готово было вырваться из груди. Я хотела большего.

Встав на колени, я притянула его ближе, превращая эти мучительные прикосновения в настоящий поцелуй. Он удивленно охнул мне в губы. Одна рука Уайта легла мне на талию, а вторая на затылок. Я вздрогнула, пробуя на вкус его цвета: красный и оранжевый, такие горячие и обжигающие. Эти цвета заволокли мне глаза и взорвались где-то в глубине моего сознания. Я еще не была знакома с этим ощущением. Оно было новым, насыщенным и прекрасным.

Вцепившись в плечи Уайта, я забралась к нему на колени. Его руки опустились мне на бедра, и я совершенно забыла про боль в лодыжке. Впервые за много недель мне не было холодно. Боже, я никогда не чувствовала себя так рядом с Беном.

Бен.

Бен.

Я оторвалась от Уайта.

Черт. Черт. Черт.

Я подняла глаза к облакам и отдышалась.

– Нет, – мои глаза расширились, и я оттолкнула его. Что, черт побери, я делаю? На смущенное и растерянное лицо Уайта невозможно было смотреть. – Нет. Нет. Нет.

Я провела ладонью по своим припухшим губам, пытаясь стереть вкус Уайта вместе с доказательством моего предательства, но я все еще чувствовала его. Я сползла с его коленей и спрятала свое горящее лицо в ладони.

– Мер?

Я подняла голову, чувствуя нарастающую панику.

– Не могу поверить, что мы это сделали. Это неправильно. Боже, как же это неправильно.

Если тогда, возле его пикапа, я чувствовала обратный отсчет бомбы, то теперь это переросло в ядерный Армагеддон. Я снова собиралась все разрушить.

Уайт поймал меня за руки.

– Это неправда. Мы поцеловались, потому что ты действительно мне нравишься. Что в этом плохого?

Я вырвалась из его рук.

– Это неправильно, потому что я люблю другого. Это неправильно, потому что я не могу ему изменить, – я закрыла рот ладонью. – О боже, думаю, меня стошнит.

– Отлично, – Уайт провел рукой по волосам. – Это я и хотел услышать: что из-за моего поцелуя тебя тошнит.

– Это нечестно, – я бросила на него недовольный взгляд. – Я же говорила, что у меня есть парень, и мы можем быть только друзьями.

Глаза Уайта загорелись, и он нахмурился.

– Я знаю, но твои слова не вяжутся с твоим поведением. Черт, Мер, видела бы ты себя со стороны. И как мне понять, как ты ко мне относишься? И не притворяйся, как будто я один хотел этого поцелуя, потому что это не так. Я никогда ни к чему тебя не принуждал.

Он был прав.

– Я такого не говорила.

– Но именно так ты себя ведешь. Как будто я во всем виноват.

– Прости, – мой гнев испарился, оставив только чувство вины. – Я тоже этого хотела.

Черты Уайта смягчились, а его взгляд блуждал по моему лицу.

– Ты же знаешь, что любой человек может передумать. Может, тебе казалось, что ты любишь того парня. Может, ты действительно его любила, но все изменилось. Тебе всего семнадцать. В таком возрасте мы не обязаны посвящать кому-то всю свою жизнь.

– Ты не понимаешь, – кажется, вина и растерянность становились моими постоянными спутниками. – Я никогда не перестану его любить.

Но простит ли он еще одно предательство?

– Мне нужно домой, – я с трудом поднялась на ноги, опираясь на свои костыли. – Пожалуйста, отвези меня домой.

Уайт медленно встал, отряхивая песок с ладоней.

– Я отвезу тебя домой, но на этом все. Сейчас мне хватит проблем с мамой.

– Что ты имеешь в виду?

– Я больше не могу просто сидеть здесь, получая от тебя все эти запутанные сигналы. Я не могу быть рядом с тобой, зная, что хочу большего, но ты никогда не ответишь мне взаимностью, – его лицо омрачилось. – Думаю, нам лучше держаться на расстоянии.

– О, – я развернулась на костылях, чувствуя, как слезы жгут мне глаза.

Это же то, чего я хотела. Если мы с Уайтом не могли быть друзьями, то для нас обоих будет только лучше, если мы перестанем общаться. Мне нужно было наладить отношения с Беном.

Так почему же я чувствовала себя так, словно переживала один из самых худших моментов в своей жизни?