Выбирая тебя - Кэтрин Флит

Но в пятницу вечером именно Уайт пришел мне на помощь, и он не просто нашел меня на обочине и отвез домой. Он нашел правильные слова, которые убедили меня в том, что я могу на него положиться. Он доказал, что я могу ему доверять. Я все еще не могла открыться ему, ведь у меня оставались секреты, которыми я не могла поделиться. Но, кажется, я нравилась Уайту и такой: куда более хмурой и придирчивой, чем я когда-либо была с Беном. Я могла быть резкой, прямой и честной по отношению к нему, и, судя по всему, он это… ценил.

Я уставилась на корочки, покрывшие мои ладони, и вспомнила ощущение его пальцев на моей коже. Если Уайт нравился мне только как друг, то почему я с такой теплотой думала о его прикосновениях, и почему на меня так давило чувство вины?

Да уж. Ситуация с Беном и Уайтом точно не было нормальной. Как я могла оставить в своей жизни их обоих, не причинив кому-нибудь боль?

* * *

Меня разбудил стук в дверь. Наверное, я отключилась после того, как папа ушел обратно в магазин.

Я протерла глаза и села, бросив взгляд на часы. Три тридцать. Мама и Рейчел? Но они не стали бы стучать. Стук повторился, и я заерзала на подушке, с неуверенностью посматривая на костыли. Я могла игнорировать этот стук, или потратить десять минут на то, чтобы доползти до двери, или…

– Кто там? – закричала я.

– Мер? Это я, – из-за двери послышался приглушенный мужской голос.

Уайт? Я пригладила волосы и вытерла рот рукой, на случай, если я пускала слюни во сне. Зачем он пришел и почему я так глупо заулыбалась?

– Заходи!

Дверь со скрипом открылась, и в моей прихожей появился Уайт в своих привычных джинсах и майке. Его щеки немного раскраснелись, а волосы растрепал ветер. У него в руках был большой бумажный пакет, и он снял свои кроссовки, как будто планировал задержаться подольше.

Поставив пакет на кофейный столик, он осмотрел меня с головы до ног.

– Хорошо. Ты выглядишь гораздо лучше.

Я фыркнула и посмотрела на свои клетчатые пижамные штаны и майку. Штаны были старыми и поношенными, но достаточно свободными, чтобы не давить на мою лодыжку и оцарапанные колени.

– Что-то я в этом не уверена.

Уайт подмигнул и осторожно уселся на другой конец дивана, стараясь не потревожить ногу.

– А вот я уверен, и хотя это является нарушением первого правила, я считаю, что флирт в качестве средства для поддержания морального духа больных друзей – отличное средство.

Я заставила себя нахмуриться.

– Не испытывай судьбу. – Скорее всего, Уайт заметил улыбку, которую я так старательно прятала.

– Что ж, раз флирт на тебя не действует, я принес кое-что, для того чтобы спасти тебя от скуки.

– Правда? – Я наклонилась вперед, стараясь разглядеть содержимое пакета. – Откуда ты знаешь, что я и вправду умираю от скуки?

– Два месяца в больнице, детка. Плюс очень долгий постельный режим дома, после выписки. Сначала люди тебя навещают. Они приносят всякие гостинцы и рассказывают тебе, что происходит в их жизни, но, в конце концов, они идут дальше без тебя. Начинают приходить все реже и реже. И ты не можешь их в этом винить.

Он замолчал, и я попыталась найти правильные слова.

– Так это твоя ободряющая речь? – Он широко раскрыл глаза. – Потому что если у тебя такие отстойные навыки мотивирования и поддержки, то мне уже страшно узнать, что же ты принес в этом пакете.

Уайт фыркнул и рассмеялся, упав на спинку дивана.

– Боже, ты такая уморительная, – он потер глаза рукой. – Вот за это ты мне и нравишься.

– Что ж, рада за тебя, но говорю серьезно: у меня терпение двухлетнего ребенка, – я слегка пихнула его своей здоровой ногой. – Мне очень интересно посмотреть, что ты мне принес.

– Ладно, ладно. Для начала – все части «Смертельного оружия», – он достал целую стопку DVD-дисков. – Там куча взрывов, так что тебе точно понравится.

– О, дай сюда, – я с нетерпением схватила диски. – Что еще?

Он посмотрел на меня.

– Господи. На хотенье есть терпенье.

– Серьезно, где ты берешь все эти поговорки? Что это вообще значит?

Уайт поднял одну бровь.

– Это значит «прояви немного терпения», – он достал CD-диск. – Это для того, чтобы разнообразить твои познания в кантри-музыке.

Я вздохнула и уставилась на обложку диска.

– «Джонни Кэш: лучшие хиты». Ты серьезно?

– Эй, Джонни Кэш – легендарный злой и мятежный артист, который выступал против правительства, как только ему выпадал такой шанс. Единственной, кто мог его приструнить, была Джун – любовь всей его жизни. Его даже называли «человеком в черном», – он показал на мою черную майку. – Неужели ты не чувствуешь с ним определенное родство?

Наверное, я все еще выглядела скептически, потому что он снова полез в свой пакет.

– Я знал, что ты будешь упрямиться, поэтому приготовил для тебя взятку. Если ты пообещаешь послушать диск, то получишь вот это, – он достал коробку с выпечкой из «Чайной розы».

– Да! – я потянулась к коробке, но он поднял ее над головой.

– Сначала тебе придется дать мне обещание.

– Это нечестно, – надулась я. – Твоя мама знает, что ты используешь ее выпечку для шантажа?

– Может быть, да, а может, и нет.

Я еще раз посмотрела на CD-диск.

– Ладно. Я обещаю послушать.

– Отлично.

Он протянул мне коробку, и я сняла крышку. О боже! Все мои любимые сладости от Харли. Я достала печенье и откусила кусочек. Ммм… божественно.

– И чтобы убедиться, что ты не обидишься на меня за шантаж, я принес вот это, – он бросил в меня несколько пачек «Скитлс», и я засмеялась, пытаясь поймать их, не уронив при этом печенье. Когда он остановился, у меня на коленях уже собралась небольшая горка.

– Вау. А ты знаешь, как понравиться девушке.

Стоп. Почему я это сказала? Я склонила голову, притворяясь, что читаю оборот CD-диска, но мое сердце забилось быстрее. Последние две недели я только и делала, что осуждала Уайта за флирт, но теперь я и сама начала заигрывать. Может, он не заметил?

Но, очевидно, он все же заметил, потому что когда я подняла голову, он внимательно смотрел прямо на меня. Уайт наклонил голову набок, и уголок его губ дернулся вверх.

– Неужели?

Глядя в его ореховые глаза, было так легко забыть о парне, который ждал меня на пляже каждый вечер.

– Правило номер один, – выдавила я.

– В этот раз не выйдет, милая, потому что ты сама это начала.

Я моргнула и отвела взгляд.

– И я же это заканчиваю.