Я пришла издалека - Анна Линн

– А где медведь?

Муртаг выглядел удивленным.

– Это был волк, англичанка. Будь это медведь, тебе бы не уйти живой.

– Слушай, я не сумасшедшая. Я прекрасно помню, что на меня напал волк, – сказала я. – Но потом из леса выбежал медведь. У него было ружье.

Брови Муртага полезли вверх, он весь затрясся и издал что-то вроде кудахтанья. Так я впервые увидела, как Муртаг смеется.

– Это был сэр Бартоломью Фэрбенкс, хозяин этого дома. На нем была медвежья шкура, – объяснил Муртаг.

– Уф, – сказала я. – Значит, оборотней все-таки не бывает. А я чуть было не поверила. Сколько времени прошло с тех пор, как вы меня нашли?

– Около часа.

– Нужно торопиться.

И я рассказала Муртагу и спустившемуся в гостиную сэру Бартоломью, что Джейми в руках Рэндалла и его еще можно вызволить.

– Рэндалл? – переспросил сэр Бартоломью, огромный и действительно похожий на медведя человек. – Что ему нужно от парня?

Муртаг тоже вопросительно смотрел на меня. Он тоже ничего не знал о странных чувствах, которые Рэндалл питает к Джейми.

– Это личное, – начала я, запинаясь. Выслушав меня, сэр Бартоломью забарабанил пальцами по столу и присвистнул.

– И вы хотите, чтобы я рисковал головой, спасая его задницу? – неожиданно грубо спросил он. – Не велика ли цена?

– Меня беспокоит не его задница, а его шкура, – грубо ответила я. – Завтра утром его должны повесить. И вы могли бы помочь мне. Я заплачу, если нужно. У меня почти не осталось денег, но у меня есть ожерелье… Муртаг, где оно?

Муртаг извлек из сумки тот самый жемчуг, который Джейми подарил мне в день свадьбы, и протянул его сэру Бартоломью. Тот взял ожерелье, вгляделся в него и воскликнул:

– Этот жемчуг я подарил Эллен Маккензи в день ее свадьбы! Как он попал к вам?

– Он принадлежал моему мужу, а теперь принадлежит мне.

– Так ваш Джейми – сын Эллен?!

Муртаг, внимательно смотревший на хозяина дома, сказал сквозь зубы:

– Так, значит, я действительно видел тебя двадцать лет назад в замке Тибервелл. Я помню, ты приносил присягу Фергюсу Маккензи. Не пора ли подтвердить твою верность?

– Я помог бы сыну Эллен Маккензи, – отрезал сэр Бартоломью, – но не ради присяги, а во имя ее памяти. Мне не нужны ваши деньги, сударыня. Но боюсь, я мало что могу сделать.

– Может, нужно просто пойти к сэру Томпсону и сообщить ему о том, что творит капитан Рэндалл? – предложила я.

– Это серьезное обвинение, – возразил сэр Бартоломью. – Сэр Томпсон имеет право спросить, откуда получены такие сведения. И что я ему отвечу? Что вы, прогуливаясь по тюремным коридорам, ненароком заглянули на огонек к капитану Рэндаллу?

– Предварительно убив пару солдат, – мрачно закончила я. – Что же делать?

– Даже если Томпсон поверит в это обвинение и не будет задавать вопросов, – сказал Муртаг, – приговор не отменят. Рэндалл будет наказан, а Джейми повешен.

Мы погрузились в тягостное молчание. Хозяин дома предложил выпить виски, и мы не стали отказываться. Я с удовольствием отхлебнула пару глотков и почувствовала, что в моих жилах снова побежала кровь. Пациент скорее жив, чем мертв, решила я. В гостиную неслышными шагами спустилась жена сэра Бартоломью. Она куталась во что-то длинное, широкое и светлое и была похожа на привидение. Должно быть, ее разбудили наши голоса.

– Что случилось, Барти? У нас гости? – спросила она, с интересом разглядывая нас с Муртагом. – Может, ты нас представишь?

– С удовольствием, – отозвался ее супруг, усмехнувшись. – Госпожа Алиса Фэрбенкс, моя жена. А это господа Фрэйзер, жена заключенного Джеймса Фрэйзера, которого завтра утром должны повесить, и один из его людей, чьего имени я не имею чести знать.

– Приятно познакомиться, – виновато сказали мы с Муртагом. Нас трудно было принять за респектабельных посетителей.

– Так-так, – сказала Алиса Фэрбенкс, усаживаясь в кресло.

Она производила впечатление пожилой женщины и выглядела старше своего мужа, хотя ей было, должно быть, лет сорок. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что люди здесь рано старятся. Время не пощадило и Алису Фэрбенкс, оставив морщины на ее лице и седину в волосах. Высокая и худощавая, она держалась как настоящая благородная дама, которых описывают в романах из английской жизни. Когда они с мужем сидели рядом, их фигуры представляли странный контраст. Громоздкий, немного неуклюжий шотландец сэр Бартоломью с пышной взъерошенной шевелюрой и зычным голосом – и его сдержанная, изящная жена-англичанка.

– Видишь ли, дорогая, – начал оправдываться сэр Бартоломью, и я тут же поняла, кто в доме главный, – я вижу их впервые в жизни, так же, как и ты.

– И все же мы встречались, – вставил Муртаг, – двадцать лет назад…

Сэр Бартоломью посмотрел на него с такой недвусмысленной угрозой, что Муртаг замолк и залпом допил виски.

– Послушайте, – сказала я, теряя терпение, – пока мы тут с вами мило беседуем, мой муж находится в руках у Рэндалла, и я не знаю, жив ли он еще. Я должна поблагодарить вас за гостеприимство и…

– Не торопитесь, моя милая, – остановила меня Алиса. – Ведь вы хотите вытащить вашего мужа из тюрьмы?

– Ну разумеется, – я растерялась. – Но сэр Бартоломью не слишком хочет мне помочь.

– Я не могу помогать женам всех преступников! – воскликнул сэр Бартоломью. – Вы обманным путем проникли в тюрьму, украли ключи, убили караульного…

– Двоих, – перебила я. – И я убью еше десяток, чтобы спасти Джейми. К тому же он не преступник. Он ни в чем не виноват. Обвинение ложное. У Рэндалла личные счеты с моим мужем.

– Послушай, Барти, – произнесла Алиса Фэрбенкс, – если бы ты попал в тюрьму по ложному обвинению, я сделала бы то же самое, чтобы спасти тебя. Мы должны помочь этой молодой леди.

– Ну конечно, дорогая, но как? – Сэр Бартоломью с облегчением переложил ответственность на плечи своей жены.

– Ты немедленно пойдешь к сэру Томпсону и скажешь ему, что у тебя украли коня, лучшего жеребца, которого ты готовишь к скачкам.

– Но… дорогая… – заикнулся было сэр Барти.

– Скажешь, что неделю назад тебе предлагали за него огромные деньги, но ты отказался, – продолжала Алиса, не обращая на него внимания. – А сегодня жеребец пропал, и следы привели тебя прямо к зданию тюрьмы. Скажи, что подозреваешь, чьих рук это дело. Ты должен выглядеть возмущенным и обвинить сэра Томпсона в том, что он попустительствует конокрадам. А ты, – обратилась она к Муртагу, – отправляешься на конюшню, сэр Барти предупредит конюха. Вороной жеребец. Он с характером, так что поласковее с ним.

Алиса распоряжалась с уверенностью настоящей офицерской жены, сопровождавшей мужа в походах и немало повидавшей. Муртаг слушал ее, кивая, и угрюмое ожесточение на его лице сменилось спокойной решимостью. Теперь Муртаг знал, что делать. У нас был план. И пусть это самый отчаянный и безнадежный план на свете, но мы должны попытаться. Бездействие было для нас одинаково мучительным.