Игра - Лаура Паркер

— А ведь у вас неплохо подвешен язык, Дарлингтон! Виконт взял в свои ладони руку Лотты:

— Прошу вас, называйте меня просто Джек! Хотя бы сегодня!

— Ну, пусть так, Джек! — согласилась Шарлотта, слегка покраснев.

— Откровенно говоря, я понял, что любовная связь стоила бы нам обоим больших страданий. А может быть, и вообще разбила бы наши жизни!

— Вы великий льстец и обманщик, милорд, — вздохнула Лотта, как женщина, которой мужчина сделал предложение, пусть и в иносказательной форме.

— Спасибо вам за то, что считаете меня тем, кем я на самом деле являюсь, но все же — немного любите!

— А теперь, мне кажется, вам лучше уйти, — с некоторым сожалением в голосе сказала Лотта, снова покраснев.

Джек поднес ее послушную руку к губам. Потом поднял голову, взглянул Шарлотте в глаза и неожиданно спросил:

— Когда вы намерены все сказать мужу?

— Не понимаю… Что вы имеете в виду.

— Если некоторые признаки соответствуют действительности, то весной вы преподнесете супругу вашего первенца.

Глаза Шарлотты сделались круглыми от изумления.

— Боже мой! — воскликнула она, схватив виконта за руку. — Откуда вам это известно?! Или об этом уже говорят во всех гостиных?

Такая бурная реакция встревожила Джека.

— Это просто моя догадка, — поспешил он исправить допущенную оплошность. — Но разве я не прав?

— Вы правы! Правы! — уже спокойнее проговорила Шарлотта.

— Тогда поезжайте домой и обрадуйте супруга.

В ответ Шарлотта сокрушенно покачала головой:

— Вы ничего не знаете, Джек. Эта новость его ничуть не обрадует. Возможно, чуть раньше все было бы по-другому…

Джек помедлил мгновение, потом очень тихо и предельно мягко спросил:

— У вас появился любовник?

— Не совсем так. Просто у нас была ужасная ссора из-за взаимного непонимания. Мне попало за карточные долги и… Одним словом, мы наговорили друг другу резкостей! — Шарлотта глубоко и шумно вздохнула. — Но вот любовника у меня нет! Это у лорда Рэндольфа появилась любовница. Я узнала об этом и стала искать утешения у друзей. Он мне это запретил. Было очередное объяснение. Возможно, я сгоряча намекнула, что за мной кто-то ухаживает. Рэн понял это по-своему. Решил, что я не собираюсь мирно сидеть дома и дожидаться, пока ему наскучат шашни с другой женщиной. И сама…

Шарлотта замолчала.

— Другими словами, лорд Рэндольф думает, что мы с вами любовники? — с усмешкой спросил Джек, вновь пытаясь взять Лотту за руку. Но та резко отдернула ее.

— О, столько грязных сплетен и разговоров вокруг нас с вами!

Шарлотта отошла к окну и несколько мгновений смотрела на улицу. Затем повернулась лицом к Дарлингтону.

— Я не сделала ничего дурного, Джек! Ну, может быть, чуть-чуть… И вот оказалась уничтоженной и разоренной…

Джек молчал. Он догадывался, что Шарлотта действительно могла наделать глупостей, которые взбешенный и ревнивый супруг ей не простил. Возможно, у него были и основания…

Джек снова подошел к Лотте и нежно обнял ее. К немалому удивлению виконта, она спокойно и с готовностью склонила голову ему на грудь.

— Я надеялась, что Рэн очень быстро приедет ко мне, — прошептала Шарлотта сквозь слезы. — Он должен был приехать. Муж обязан следовать за женой, а жена — за мужем. Если, конечно, я для него еще что-нибудь значу…

Джек осторожно погладил Лотту по голове и слегка похлопал другой рукой по спине.

— Шарлотта, вы должны вернуться домой.

Она отрицательно покачала головой:

— Не могу…

— Я уверен, что он вас простит.

— Вот в том-то и дело! Он простит меня только потому, что я жду от него ребенка. Но такого прощения мне не надо!

Джек промолчал о том, что Лотта и сама могла довести мужа до такого предела, за которым он, возможно, даже не поверит в ее беременность. Но, с другой стороны, лорд Лавлейс не так глуп, как большинство здешних мужчин. Наверное, он захочет сохранить семью. А потому сможет трезво оценить ситуацию и поступить достаточно мудро…

— Что же вы намерены делать? — спросил Дарлингтон. Шарлотта подняла голову и посмотрела в его глаза:

— Я не хочу рожать. С ужасом думаю о том, что это произойдет. Боюсь! Боюсь страшной боли, о которой наслышана! Боюсь умереть…

Джек не знал, что ответить.

— Я могу лишь сказать, что чувствовал бы на месте вашего мужа, — медленно проговорил он после продолжительной паузы.

— И что же?

— Скорее всего хотел бы, чтобы вы, моя жена, вернулись домой, несмотря на все наши ссоры и недоразумения. — Двумя пальцами он приподнял подбородок Шарлотты и посмотрел ей в глаза. — Даже такой упрямец, как ваш муж, вполне способен понять, чего он может лишиться.

Шарлотта в ответ улыбнулась… Сначала — слегка, а затем широко и почти радостно:

— Вы и впрямь верите в это?

— Стал бы я вам лгать!

Только для того, чтобы закончить этот разговор, Джек повернул лицо Лотты к себе и прильнул к ее губам. Когда же он поднял голову, то увидел, что Шарлотта смотрит на него каким-то новым, очень опасным взглядом. Он тут же отступил на полшага и сказал:

— А теперь, Лотта, вам лучше поскорее лечь спать. Утром напишите письмо своему благоверному и попросите этого олуха приехать за вами и отвезти в Лондон. В дороге у вас будет достаточно времени, чтобы убедить его в одной простой истине: на свете нет ничего более ценного и близкого, чем жена.

— Хорошо. А как быть с Сабриной? Вы обещаете достойно с ней обращаться?

Джек гордо поднял голову:

— Вы все еще во мне сомневаетесь? — Нет.

Трогательную сцену, разыгравшуюся в спальне Шарлотты Лавлейс, можно было наблюдать, как в театре теней, на кружевных оконных занавесках, освещенных светом стоявшего на столе канделябра. И эта сцена разбила на мелкие осколки сердце человека, который, казалось, никак не мог оказаться ее свидетелем.

Лорд Рэндольф, прибывший в Бат еще днем, уже через час знал, что виконт Дарлингтон тоже находится в курортном городке. Рэн выяснил адрес виконта и везде незаметно следовал за ним. Когда же наступила ночь, он без труда проследил, как Джек вошел в дом его жены. При этом ревнивец отметил, что в спальне Шарлотты горел свет. Значит, она ждала гостя!

Уже через несколько минут после того, как Дарлингтон вошел в парадную дверь, его силуэт появился на занавесках рядом с силуэтом Шарлотты. Объятия, страстный и продолжительный поцелуй — все это лорд Рэндольф имел несчастье лицезреть. Все сомнения мгновенно рассеялись. Дарлингтон и Шарлотта любовники!