Все будет хорошо - Наталья Костина

— Да!

— Сергей!

— Да, Нина, говори, быстрее. У меня трубка садится и очень мало времени.

Он, конечно, не хотел говорить с ней так резко, но долгие препирательства с прорабом, которому он хотел поручить ремонт квартиры, вывели его из себя. Да еще нужно было все утро любезничать с Ликиной матерью…

— Сергей, мне нужное тобой поговорить. Желательно сегодня. И без присутствия этой твоей… невесты. И без ее матери тоже.

Да что за день такой! Прораб, Вероника Валерьевна, теперь еще и Нина!

— При чем здесь Лика и ее мать? — спросил он довольно холодно.

— Вот именно, они здесь совершенно ни при чем, — не выдержав, сорвалась Нина, — и поэтому я тебя убедительно прошу, чтобы их не было.

— Хорошо. Ладно! Во сколько ты придешь?

— От половины десятого до десяти. Тебя устроит?

— Да. — Он нажал на кнопку отбоя и с раздражением бросил телефон на сиденье рядом. Черт бы побрал все это!

* * *

— Ты меня слышишь?

— Да слышу, слышу я тебя, не глухой.

— Заедешь к нему сегодня вечером.

— Да ладно, сколько можно! Тёрли уже. Сегодня все сделаю. А если он не один будет?

— Так ты позвони и договорись, чтобы был один. Или тебя учить?

— Не учи ученого. — Витек недобро усмехнулся. — Что это ты так его не залюбил? Чего вы такого не поделили? Может, с ним просто потолковать по-хорошему?

— Ты что, совсем тупой? Не понимаешь ничего? Или, может, придуриваешься?

Тупой, тупой! Ничего он не тупой. Просто хотел как лучше.

Как будто прочитав его мысли, второй добавил:

— И без выкрутасов.

Вот как. Значит, без выкрутасов. Что ж, хозяин — барин. Кто платит, тот и заказывает музыку. А жаль. Витек старался все решать полюбовно. Тем более что тот, к кому его посылали, был ему вообще-то симпатичен. Но здесь его собеседник прав — слишком много уже знает тот, к которому его посылают. И он не профессионал. Как говорил незабвенный Мюллер, «очень сложно понять логику непрофессионала». Себя же Витек считал, несомненно, профи. И профи высокого класса. Поэтому он слегка потянулся, глянул искоса на своего партнера — тот, оказывается, тоже смотрел на Витька:

— Волына, как всегда, твоя. Есть у тебя чистая?

— Обижаешь! Всегда есть. — Витек хмыкнул. — За отдельные бабульки, разумеется. Какую будешь брать?

— Ладно, не обижу… торговец! Тэтэшку. А вот этот там оставишь. — Он протянул Витьку второй пистолет, завернутый в пакет. — Да не лапай так, пальцы сотрешь.

— Понял, — ухмыльнулся Витек. — Веселый розыгрыш?

— Вроде того. — Собеседник чуть брезгливо отдернул руку. — И давай все-таки без выкрутасов, Витя. Чтоб все чисто. Без всяких там душеспасительных бесед.

— Да ладно тебе грузить, понял. — Витек сплюнул на чистый плиточный пол веранды. — Солдат ребенка не обидит.

Она так ничего и не ела до самого вечера. И бесконечно прокручивала в голове свой план. Да, риск есть и, наверное, не самый минимальный. Но у нее нет выбора. Она выверяла план по часам, как когда-то по секундам рассчитывала свое выступление. Все должно сойтись. Нужно решиться и сделать это. Как будто атрофировалось что-то внутри, умерли все эмоции. Она с математической точностью снова и снова продумывала все детали. Она все взвешивала и взвешивала и, казалось, все никак не могла решить, но где-то глубоко внутри она уже знала, что решила. Даже не сегодня. Еще вчера. С одной стороны — жизнь Сергея, с другой — Димка. Если она умрет, а она была уверена, что очень скоро умрет, — то что будет с Димкой? Кому нужен чужой ребенок? Пожалеть, приютить на день, на два. А потом? Что будет потом? Воспитывать? Ведь это не неделю. Годы! На какие деньги? Все сейчас стоит денег. Садик. Школа. Образование. Да, конечно, есть Васька — добрая душа. Но у нее собственных доходов нет, а просить все время у Геры, Нет! Димка не будет жить в детдоме. И она, Нина, ни у кого больше не будет просить!

Приходила сестричка, та самая, молоденькая, разговорчивая, что заступила утром. Нина отдала ей ампулу и шприц, что купила в аптеке, и поинтересовалась:

— А колоть меня когда будете?

— Волнуетесь? — Сестричка сочувственно посмотрела на нее.

— Да так… — Нина неопределенно пожала плечами.

— Часиков в семь-восемь. Чтобы успели выспаться как следует.

— По-моему, я и потом успею выспаться. — Нина невесело усмехнулась,

— Сон очень полезен, — наставительно заметила молоденькая сестричка. Нина едва не фыркнула. Надо же! Сон, оказывается, очень полезен. Она и не знала. Впрочем, девочка очень миленькая. Наверное, сразу после медучилища.

— Так вы не забудете? — Нина сказала это уже в спину уходящей сестричке.

— Что вы! — Та обернулась и даже покраснела.

До шести Нина безвылазно сидела в палате. Потом вдруг подумала, что до сих пор не проверила, запирается или нет вечером вторая лестница, дверь на которую находится как раз перед ее палатой и которая ведет в коридор первого этажа. И вообще, это безумие, Все это происходит не с ней. Она сейчас ляжет спать, проснется завтра — и ничего этого не будет. Ни опухоли. Ни Лики. Ни Вероники Валерьевны. Может быть, и Сергея тоже не будет. Ничего не будет, Будут только она и Димка. Сейчас надо лечь спать и проснуться завтра. Прямо сейчас попросить сестричку вколоть это чертово лекарство. «Я сейчас подойду к ней и попрошу», — подумала Нина, выходя из палаты. Но повернула на лестницу.

Замок на двери присутствовал, но и только. Нина, взглянув, сразу поняла, что его никогда не запирают. Он был покрашен с торца вместе с дверью и, видимо, ни разу с тех пор не запирался. Иначе краска бы облупилась. Нина не спеша спустилась на первый этаж. Тут с замком та же картина. Очень хорошо. Так. Еще двадцать шагов по коридору — и дверь санпропускника. Он, похоже, тоже запирается только на ночь, то есть тогда, когда сестры и дежурные врачи поужинают, покурят, поболтают и отправятся спать. Это происходит, судя по вчерашним звукам, часов в одинна-дцать-двенадцать. Даже позже. Она должна успеть. С колотящимся сердцем Нина снова поднялась к себе в палату. Как хорошо, что она здесь одна. Как плохо, что она здесь одна. Впрочем, у нее действительно не осталось выбора.

— Вот, Нина Анатольевна. — Сестричка вошла в палату к Нине с медицинским эмалированным лотком в руках. — Все как положено. А вы боялись, что я забуду! — Она поставила свой лоток на тумбочку.

Нина смотрела, как сестричка набрала лекарство в шприц, бросила в лоток пустую ампулу и намочила ватку в спирте.

— Одну секундочку. — Нина встала с кровати и улыбнулась сестричке. — Вас как зовут?

— Ира, — сестричка в ответ тоже улыбнулась Нине.

— Ирочка, у меня к вам небольшая просьба. — Нина подошла к встроенному шкафу, где висели ее вещи и стояла сумка. — Я вас сейчас кое о чем попрошу.