Безрассудный - Элси Сильвер

Он и его мама начинают говорить об «Анатомии Грей», и хотя я могла бы присоединиться, мой мозг застрял на том, как приятно опереться на кого-то. Довериться кому-то.

И тут я это понимаю.

Тео Дейл Сильва проник в мое сердце, и у меня никогда не было шанса не пустить его.

— Могу ли я войти? — спрашивает Лоретта после тихого стука в открытую дверь моей спальни.

— Конечно. — Я тереблю предохранитель на задней стороне серьги, наклонив голову перед зеркалом, наблюдая, как она входит в комнату, Виви держит на руках. — Большое спасибо за то, что присматривала за ней, пока я собиралась. Ты спасительница.

— Сегодня ты подружка невесты. Тебе нужно время, чтобы подготовиться. Я просто старая гостья. Плюс, проводить время с внучкой — это не работа.

Я киваю, не зная, что сказать, поскольку мои родители не делают никаких попыток провести с ней время. Или со мной, если уж на то пошло. И у меня сегодня все внутри скручено.

Встреча с людьми. Больше не скрываю отцовство Виви.

Кстати, я до сих пор не рассказала им о Тео.

— Твои родители часто бывают? — Она садится на край кровати, прижавшись к тому, что, как я понимаю, будет нежным допросом. Я не могу винить ее. Я бы сделал то же самое, если бы мой сын оказался в этой сложной ситуации с кем-то.

С тяжелым вздохом я поворачиваюсь к пожилой женщине. Блестящие темные волосы в сочетании с блестящими темными глазами. Нет никаких сомнений, откуда у Виви такая внешность, и как бы меня это ни раздражало, я рад, что она не похожа на мою маму.

— Нет. Когда я объявила о своей беременности, дерьмо попало в вентилятор. — Брови Лоретты вопросительно поднимаются, и я не могу не усмехнуться. — Моя жизнь — мыльная опера.

— Я люблю хорошие мыльные оперы, — отвечает она с озорной ухмылкой.

Не желая мять розовое шелковое платье, я упираюсь задом в подоконник напротив кровати и готовлюсь кое-что объяснить.

— Что Тео тебе рассказал?

— Ну, когда я его спросила, он сказал, что это не его история. Он сказал, что он еще многого не знает, но не хочет заставлять тебя разглашать. Я не разделяю его сдержанности.

Она усмехается, и я усмехаюсь в ответ. Клянусь, любой другой, кто вмешается в мои дела, сразу бы меня вывел из себя, но что-то в Лоретте делает ее просто... изначально не раздражающей.

— Коротко говоря, двадцать шесть лет назад мой отец сделал беременной нашу няню. Она оставила ребенка у него, и это положило начало новой холодной войне в нашем доме. Поэтому он все время защищал мою сестру от моей озлобленной мамы. Не спрашивайте меня, почему они не расстались, потому что я, черт возьми, не знаю. Вместо этого они остались вместе и сделали всех вокруг несчастными. Поэтому я выросла вдали от отца и сестры, потому что меня приписали к маме, когда они выбирали себе команды.

— Уф, — все, что говорит Лоретта.

— Да, уф. Но я выживаю, поэтому я не высовывалась, училась и поступила в мед, как всегда хотела моя мама. В больнице я встретила врача, врача, который лечил мою сестру в подростковом возрасте, когда у нее были проблемы со здоровьем. Я думала, что он красивый и образованный, и не могла поверить, что он мной интересуется. После многих лет не имея ничего для себя, я чувствовала, что он мой. Моя мама была вся в том, чтобы я была с крутым врачом, потому что это делало ее лучше. Как будто я делала больше, чем моя сестра, которая была вечно одинока и «только» училась в юридической школе».

— Ага. — Лоретта кивает, глядя на Виви, которая дремлет под звуки наших голосов после того, как ее только что устроила бабушка.

— Юридическая школа — это место, куда поступают все неудачники.

Я показываю на нее пальцем, как бы говоря: «Да, ты поняла», и продолжаю.

— За исключением того, что оказалось, что Доктор Мечта — это Доктор Придурок. Жуткий хищник, который ухаживал за моей сестрой-подростком и трахался с ней, как только она стала законной. Но мои отношения с ней были настолько напряженными, что она никогда мне не говорила, даже когда я вышла за него замуж, потому что не хотела вызывать еще волны в нашей и без того бурной семье. Она не хотела причинять мне боль.

— Да, мы определенно не хотим сравнивать этого парня с МакДрими.

Боже мой, Тео и его мама с этим МакДрими.

Смеясь, я продолжаю, чувствуя гордость от того, что теперь я могу найти в этом хоть что-то смешное.

— Итак, Ретт узнал от Саммер, и однажды в больнице доктор Душ зашел слишком далеко, разговаривая с ними свысока, поэтому Ретт взорвался и проболтался перед всей моей семьей и большой частью моих коллег. Я имею в виду, не все из них, но те, кто был там, играли в телефонную игру об этом. Так что это было отстойно.

— Это определенно отстой. Это немного похоже на сюжетную линию, которая относится к Анатомии Грей.

— Правда? Я тоже была беременна, когда это произошло. После стольких долгих попыток. Консультации по фертильности. Препараты для фертильности. Я уверена, что я в одиночку держала в деле тесты на беременность First Response. Так что, можно сказать, это выпотрошило меня. Тот маленький уголок, который я себе отвоевала, рухнул в тот день.

Лоретта все еще жива.

Я могу сказать, что это не то, чего она ожидала от нашего разговора. Но с ней просто легко общаться, она не осуждает и поддерживает одновременно. Я могу полностью представить, что она будет со мной в палате во время родов. Я никогда не видела ее работы, но я уже знаю, что она, должно быть, невероятная акушерка.

Я изучаю свои ногти, на этот раз более бледные, перламутрово-розовые, чтобы они соответствовали моему платью подружки невесты.

— А потом у меня случился выкидыш, и вот тогда я начала обдумывать свои варианты. То, как никто не пришел за мной после этого дерьмового шоу, стало звонком для пробуждения. Без этого ребенка у меня ничего не было. У меня был муж, который больше заботился о том, чтобы я рассказала медицинской комиссии о его проступке, чем о моем благополучии. Мать, которая больше заботилась о внешнем виде всей ситуации, чем о том, как у меня идут дела. И