Курсантка - Василиса Мельницкая

Вот почему он ко мне на «ты» обращается, а к ребятам — на «вы»? Потому что они аристократы, а я — все еще дочь врага?

— Почему никто не спрашивает, зачем я вам открылся? — поинтересовался Разумовский.

— Еще один месяц штрафных дежурств заработать не хочется, — съязвил Сава.

— Нет, Савелий. Для тебя это слишком легкое наказание. Назначаю тебя личным пособием. Заодно будешь готовить материалы к лекциям и семинарам.

Лицо у Савы вытянулось. Разумовский довольно усмехнулся.

— Ладно, проехали. Обращайтесь ко мне по имени и отчеству, если того не требует обстановка. Вам опять придется поверить мне на слово, потому что доказательств не будет. И подробностей вы сейчас не услышите. У нас общая цель. И я прошу вас временно остановить расследование.

— Боитесь пострадать? — не выдержала я. — Сами сказали, что мои выводы…

— Боюсь, что пострадаете вы, — перебил меня Разумовский. — Я устал ждать, когда появится тот, кто сможет положить этому конец. Но сейчас ни один из вас не сможет меня одолеть, даже если вы объедините усилия.

Я ничего не поняла. Сава и Матвей, кажется, тоже. Однако наши с Разумовским цели, действительно, совпали. Я собиралась стать сильнее него, и он тоже этого хотел.

— Савелий, Матвей, прогуляйтесь по коридору. Мне нужно кое-что сказать Яре наедине.

Они боялись оставить меня одну. Но все же вышли, осознавая, что страх иррационален.

— Ты спросила, не я ли твой жених…

Передо мной сидел Леня, но я видела глаза Разумовского. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула грусть.

— Ты права, я — внебрачный сын Всеслава Романова.

Произнеся это, он замолчал. И я опять не могла вымолвить ни слова.

Глава 39

— Не нравится мне это, — мрачно произнес Матвей, не спуская глаз с двери, за которой осталась Яра.

— Было бы странно, если бы наоборот, — философски заметил Савелий.

— Неужели он, и правда…

— Бастард императора? — подхватил он. — Похоже, что да. Знать бы еще, чья это идея, женить на нем Яру…

— Зачем? — спросил Матвей. — Это что-то изменит?

— Хотелось бы быть уверенным, что вызываю на дуэль нужного человека, — процедил Савелий.

— Чушь не неси, — отмахнулся Матвей. — Разумовский от тебя мокрого места не оставит, а его величество еще и клеймо врага народа выдаст, за покушение на его жизнь.

— Это не помешает мне вызвать того, кто посмеет отобрать у меня Яру, — ощетинился Савелий.

Он и сам понимал, что это эмоции. Но что он мог? При личном интересе Разумовского Яру никогда не оставят в покое. Савелий предполагал, что многие захотят взять ее в жены, чтобы укрепить силу рода. Естественно, что первый в этом списке — император.

Яра вышла в коридор минут через десять. Живая, невредимая. И махнула им рукой, приглашая зайти в палату.

Разумовского там не было.

— Он ушел, — пояснила Яра. — Медперсоналу велел сказать, что Леня сбежал, с остальным он сам разберется.

— День свадьбы назначили? — нарочито весело поинтересовался Савелий.

Он тут же пожалел о неудачной шутке. Матвей одарил его мрачным взглядом, а Яре стало больно. Эмоционально. Внешне она даже улыбнулась и ответила:

— Если это все, что тебя интересует, я, пожалуй, тоже пойду.

— Прости, — повинился Савелий.

— Вот что это сейчас было⁈ — буркнул Матвей, меняя тему разговора. — Я должен вам что-то сказать, но не скажу, потому что вы не поверите. И вообще, забудьте о том, что узнали. Так к чему это эффектное… — Он сделал замысловатый жест рукой. — Я чуть не помер от неожиданности.

— Сава, ты знаешь об эсперах больше нас с Матвеем. — Яра не захотела отбивать его подачу. — После окончания академии эсперы присягают в верности империи?

— Само собой, — ответил он. — И клятву дают, сродни врачебной. Не навреди… и всякое такое.

— Личный эспер императора — официальная должность?

— Да, — подтвердил он.

— И, наверняка, есть клятва, связывающая волю самого эспера?

— К чему ты клонишь? — вмешался Матвей. — Хочешь сказать, Разумовский на коротком поводке у императора? Не наоборот?

— Наоборот… слишком опасно, — медленно проговорил Савелий. — Яра права, Разумовский в подчинении у императора.

— Но он его сын, — возразил Матвей.

— Которого не признали, — напомнил Савелий. — Клятва на крови становится сильней, если связывает кровных родственников. Яра, что он тебе сказал?

— Это личное, — ответила она. — И с нашими делами не связано.

— То есть, Разумовскому нужна помощь? — уточнил Матвей. — Князю Разумовскому, сильнейшему эсперу империи? Тому, кем детей пугают?

— Как вариант, — сказала Яра. — Если он был откровенен.

— Почему мы⁈ — воскликнул он. — Я даже не эспер.

— Ему я нужна, — прошептала Яра. — Наверняка, дед что-то напророчил.

— И отказаться ты не можешь, — с горечью произнес Савелий.

— Это как-то связано с делом моего отца. Я не хочу отказываться, Сава. Тем более, он еще ничего не предложил. Только попросил не копаться в прошлом и заняться учебой.

— Ладно. Допустим. Но ведь есть и другие варианты. Например, все ложь. Разумовскому нужно время, чтобы в очередной раз замести следы.

— Я и без него собиралась взять паузу, — напомнила Яра. — Спасти его нужно или уничтожить, без разницы. Мне нужно учиться и практиковаться. И вам советую то же. Потому что вы будете рядом, во что бы я не вляпалась.

Так и получилось, что обсуждать стало нечего, и у Савелия появилось время для того, чтобы заняться собственными делами.

— Яр, ты здесь будешь? — спросил он перед тем, как попрощаться с Матвеем. — Когда за тобой зайти?

— За мной присматривают, — ответила Яра. — Александр Иванович выделил охрану. И я сегодня поздно вернусь. Ужинаю с Петром Андреевичем.

Что ж, Савелий вполне может пригласить на обед Асю: поблагодарить за чудесное спасение и принести извинения за несостоявшуюся помолвку.

Только вот… как ее найти?

Савелий полагал, что легко узнает телефон Аси у матери или отца, но теперь обратиться к ним с такой просьбой невозможно. И Мишку неизвестно, где искать. Разве что Ольга поможет? Савелий полагал, что о визите американской