Развод. Отпускаю тебя - Ольга Игонина

Все в Питере хорошо, кроме погоды. Пока тяжело привыкнуть, что среди ясного, солнечного дня может пойти ливень. Акеле тоже не нравится, она еще пахнет мокрой псиной. А еще вода. По сравнению с нашей городской - очень мягкая, волосы после нее, как одуванчик в расцвете сил.

Наша длительная прогулка закончилась через пятнадцать минут. Внезапный дождь вывел Акелу из равновесия: бежим домой.

Вера суетится в комнате, примеряет свою "деловую" юбку. Вертит ее из стороны в сторону, то заправит в ее блузу, то выправит.

- Теть Ир, я выгляжу как официантка или как пугало? - крутится перед зеркалом.

- Как будущая студентка, которая пошла работать временно, - улыбаюсь я. Не могу не волноваться за нее. Странная штука - материнский инстинкт. Даже к чужим детям начинаешь относиться как к своим.

- Опять начинается, - Вера закатывает глаза. - Я уже говорила - никакого института. Мне и так хорошо.

- Хорошо быть без образования и перспектив? - не унимаюсь. Знаю ведь, что права.

Внезапно Вера замолкает, хитро улыбается и достает из сумки конверт.

- Это тебе, - протягивает его мне. - Сюрприз! У тебя выдержка о-го-го какая, знаю, что до назначенного времени не откроешь.

- Что это? - недоумеваю я. - Откуда у меня выдержка?

- Половина шоколадки в холодильнике лежит, а ты ее не трогаешь. Я бы уже сто раз съела. А письмо откроешь вечером, - загадочно отвечает. - Кстати, сегодня можешь особо не готовить ужин. Будем не одни.

Меня охватывает тревога. Что еще задумала эта авантюристка?

Глава 63

Не пойму, куда забесила конверт, который дала в руки Вера. Точно помню, что положила его на стол, а куда он теперь делся? Все вокруг облазила, ну не могла же собака его съесть.

Сижу у окна, машинально перебирая пальцами занавеску. Отчет в голову никак не идет, Вера придет, надаю ей по заднице, заинтриговала и ушла, а у меня весь день насмарку.

Беру телефон. Жаль, что я не играю в игры, говорят, неплохо голову разгружает. Набираю сыну - тишина, телефон отключен. Ну, еще не хватало, чтобы он номер сменил, а мне не сказал.

- Ну где же ты, сыночек... - шепчу я, прижимая телефон к груди.

Акела тихонько скулит у ног, чувствуя мое беспокойство. Присаживаюсь рядом с ней на пол, глажу ее мягкую шерсть. Она кладет свою большую голову мне на колени, словно пытается утешить.

Мама отвечает на звонок сразу, как будто ходила с телефоном и ждала, когда я позвоню.

- Мишку-то сажают, - тихо вместо приветствия. - Ты там еще посиди, пока буря не уляжется. А Алочка-то запила. Два раза ее видела, как в город приезжала. Она со мной поздоровалась, а все бочком-бочком. Я думала, что заболела. А второй раз подошла поближе, а от нее, как от винной бутылки несет. Сказала, что ты ей жизнь сломала, что из-за тебя в городе переполох. Она же бурную деятельность развела, чтобы Мишку откупить, а Серега-то терпеть не стал. Выгнал.

- Ну, ужас. Я все равно ей сочувствую, хоть она и сама виновата. Слишком женщина любвеобильная.

- Прошмандовка - у нас таких так называют.

- Мам, - стараюсь остановить сплетни. - Ты Артема давно видела? Не могу ему дозвониться.

- Да нет, вчера, что ли, - чувствую, что-то скрывает. - Пора мне.

И кладет трубку, нормально поговорили...

Весь день хожу по квартире кругами. Мою чашки, которые уже чистые. Раскладываю три йогурта, кефир и две пачки творога в холодильнике по полочкам. Даже начала протирать пыль, осталось только намыть начать. Время тянется невыносимо медленно. Еще и погода такая, что не погуляешь. Может, надо купить соответствующую одежду: дождевик, галоши, или резиновые сапоги гулять всегда?

В дверь звонят. Может, соседи, у Веры есть свои ключи. Смотрю в глазок, сердце со стуком падает на пол.

Открываю дверь.

Артем. Мой высокий, красивый мальчик... но какой-то другой. Его осунувшееся лицо, потухший взгляд.

- Привет, мам, - его голос дрожит. Он крепко обнимает меня, и я чувствую, как он держится из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Андрей стоит за его спиной, серьезный, сосредоточенный. Закрывает дверь.

- Мам, прости меня, - Артем опускается на стул напротив меня. - Я был полный идиот... Вика от меня ушла, вроде даже на развод подала. Оказывается, ей без денег не нужен. Или и с ними тоже. Я запутался.

Сын начинает рассказывать, что с ним произошло. Каждое его слово будто ножом режет по сердцу. Вика... Как она могла так поступить с моим мальчиком?

"Без отца ты никто," - эти слова эхом отдаются в моей голове. Вижу, как трудно ему произносить каждую фразу, но он продолжает - словно боится, что если остановится, то не сможет больше говорить.

- Я сутки пил, - его голос срывается. - Не мог поверить, что все так быстро закончилось. Думал, что я... что я что-то значу. А оказалось - ничего. Так, страшно признаться, что ты была права.

Хочу обнять его, прижать к себе, как делала это, когда он был маленьким. Но боюсь, что сейчас он воспримет это как жалость. Поэтому просто смотрю на него, стараясь передать все свое материнское тепло одним лишь взглядом.

- Потом позвонил Иван. Это сын Андрея. Я сначала ему такого наговорил, подумал, что ты специально отца засадить хочешь. Послал его куда подальше, а потом он приехал с Андреем...

Андрей кивает, подтверждая его слова. Показывает мне - не перебивать.

- И знаешь, что самое страшное? - Артем поднимает на меня глаза, полные слез. - Я действительно почувствовал себя никем, никчемной гнилью. Без тебя, мам. Без отца теперь... Все эти годы я думал, что я хоть чего-то добился. А оказалось...

Он не может продолжать, просто садится рядом и обнимает меня. Такой большой, сильный, а сейчас такой ранимый... Мой мальчик, который всегда казался таким самостоятельным, таким уверенным...

- Ты мой сын, - шепчу я, гладя его по волосам. - И всегда им останешься. Неважно, что там происходит. Мы справимся. Вместе.

- Знаешь, мам... Я теперь понимаю, почему ты уехала, - говорит Артем после паузы. - Я бы тоже, наверное... После всего, что было...

- Это не побег, - качаю головой. - Это попытка начать всё заново.

В этот