Расплата за ложь - Кай Хара

― Макли…

― Это не мое имя, любимая. ― Говорю я, поднимаю руку и опускаю ее на задницу Тайер.

Я чувствую, как она замирает от удивления, а ее дыхание, кажется, на мгновение останавливается.

В следующую секунду моя рука снова опускается на ее задницу, нанося еще один сильный шлепок.

― Я думал об этой попке неделями. Ты дразнила меня своими маленькими тренировочными комплектами, выставляла напоказ эту великолепную задницу в шортах, отрицала, что хочешь меня. Это была чертова пытка. ― Выдавливаю я из себя сквозь стиснутые зубы. ― И все это было ложью. Все это время ты отчаянно этого хотела.

Я раздвигаю ее ягодицы одной рукой и провожу пальцем от верха ее попки, вниз по впадинке и к клитору. Она издаёт громкий стон, который гулко отдаётся в моей груди.

Одна моя рука лежит на ее клиторе, а другая переплетена с ее рукой на стене, за которую она держится для опоры, моя грудь прижата к ее спине. Когда я говорю, мой рот находится прямо напротив ее уха.

― Пришло время для твоего наказания. ― Рычу я.

Она вздрагивает подо мной, и я понимаю, что, возможно, ошибся. Возможно, ей это нравится так же, как и мне.

Я отвожу палец назад и провожу им между ее складок несколько раз, пока они не становятся совсем мокрыми.

― Ты такая мокрая для меня, Сильвер. ― Ворчу я в ее волосы. ― Твои губы могут лгать только до тех пор, пока твое тело не предаст тебя.

Я слегка отвожу назад ее бедра и щелкаю ее клитор. Колени девушки чуть не подкосились, а с губ сорвался придушенный стон, и только моя грудь удержала ее на ногах.

― Ты готова признать, что ты лгунья, Тайер? ― спрашиваю я, многократно лаская ее клитор указательным пальцем, чередуя нежные круги с более грубыми ударами.

Она опускает голову и качает ею, как будто у нее не хватает сил удержать ее. Я наращиваю темп, пока она не начинает учащенно дышать, быстро приближаясь к кульминации, и тогда я отступаю.

― Нет? ― Я хмыкаю, смазывая палец в ее соках, а затем подношу его к ее задней дырочке. Раздвинув ее ягодицы одной рукой, я наклоняюсь и плюю прямо на ее тугой вход.

Я не даю ей времени отреагировать или сопротивляться. Надавливаю пальцем вперед, мимо ее отверстия и через плотное кольцо мышц.

Она отталкивается от стены, прижимается спиной к моей груди, ее рот раскрывается в беззвучном крике. Я наблюдаю за ее реакцией хищными глазами, мне нравится видеть, как ее ошеломляет то, как я прикасаюсь к ней.

Черт, ее задница такая тугая, что я задыхаюсь.

― Плохих девочек трахают пальцами в задницу, пока они не признают правду.

Я выхожу из нее и медленно вхожу обратно, моя вторая рука отпускает ее и ложится на ее шею.

Я откидываю ее голову назад, чтобы заглянуть ей в глаза, пока она переваривает ощущения, проносящиеся через нее.

― О, блять… ― Она задыхается.

― Именно так, любимая. Это так приятно, правда? Так полно, что это кажется нереальным. ― Выдавливаю из себя, сдерживаясь: ― Но это наказание. Дело не в тебе.

С этими словами я вытаскиваю палец и вставляю его обратно.

Она рывком встает на цыпочки, или, по крайней мере, пытается это сделать, но я хватаю ее за шею, чтобы удержать на месте, и, используя свою хватку, вхожу в нее в бешеном темпе.

Я знаю, что завтра она будет чувствовать боль, но сейчас трение сводит ее с ума. Она извивается и хнычет, отчаянно ища разрядки. Я удивлен тем, как сильно она, похоже, наслаждается этим.

― Конечно, тебе это нравится, моя маленькая лгунья. ― Говорю я, резко прикусывая мочку ее уха.

Она мычит и издает другие отчаянные, не поддающиеся описанию звуки.

Я чувствую, как ее мышцы начинают пульсировать вокруг моего пальца, и я продолжаю, поднимая ее все выше и выше по мере того, как мы приближаемся к пропасти.

― Признайся, что ты лгунья.

Она качает головой. Я опускаю руку с ее живота на киску и начинаю гладить ее клитор в такт движениям моего пальца в ее попке.

― Признай это.

Она снова качает головой. Она так близка. Девушка упирается тазом в мои руки, ища последнего прикосновения, но я не даю ей этого сделать.

― Признайся, Тайер.

Я снова щелкаю ее клитор. Резкий крик срывается с ее губ.

Ее руки сжимаются в кулаки рядом с головой, прислоненной к стене. Она уже совсем рядом, трепещет от желания кончить, и я резко щипаю ее за клитор.

Она замирает, ее мышцы сжимаются вокруг моего пальца, и я вытаскиваю его прежде, чем она кончает, отступая назад и резко обрывая ее оргазм.

От потери моего тела у нее подгибаются ноги, и она частично прижимается к стене.

Тайер выглядит совершенно непристойно: все еще стоит у стены, с задранной юбкой, колготки обтянули бедра, трусиков нет, ноги раздвинуты, когда я стою у нее за спиной.

Все мои силы уходят на то, чтобы не упасть на колени и не уткнуться лицом в ее сладкую киску. Я вижу, как она капает отсюда, зовет меня.

Она смотрит на меня через плечо, одержимая похотью и смущенная.

― Что ты делаешь?

― Я же сказал тебе, что это наказание. Неужели ты думала, что я заставлю тебя кончить?

Она поворачивается, ее рука тянется сзади, чтобы поправить юбку.

― Ты не можешь оставить меня в таком состоянии. ― Она говорит, запыхавшись.

― В каком состоянии? ― спрашиваю я, с довольной улыбкой рассматривая румянец на ее груди и щеках.

Я делаю это с ней.

― Мне нужно… мне нужно… ― начинает она, а затем шепчет, как будто мы не вдвоем в этом шкафу. ― Мне нужно получить разрядку.

― Тебе нужно кончить?

Она краснеет еще больше, прежде чем поднять подбородок и встретиться с моим взглядом.

― Да.

Я поднимаюсь на ноги, возвышаясь над ней.

― Тогда скажи мне правду.

Слова едва успевают вырваться, как она хватает края свитера, поднимает руки и срывает его, отбрасывая в сторону.

Я хищно наблюдаю за тем, как ее руки переходят к пуговицам рубашки, расстегивают их, открывая белый бюстгальтер.

Я чувствую, как во рту скапливается слюна, когда вижу ее грудь, идеально подходящую для игр и сосания, и гладкий живот с созвездиями косметических точек, по которым так