Осколки чужих судеб - Алина Миг

Доставшийся ему удар заставил Николаса опустится на колено, сжав руками виски. Его голову словно сдавливали сильные тиски, с каждой секундой всё сильнее сжимаясь, не желая отпускать попавшую под влияние жертву. Голова нестерпимо болела, он чувствовал словно его личность разрывают на маленькие кусочки.

В мысли лезли какие-то непонятные образы и странные чувства. Не его чувства, не его мысли, которые пытались завладеть им. В его груди поднималась ненависть к королевской семье, к эгоистичным высшим аристократам и магам.

«Нам нужен другой король. Истинный правитель».― Думал он, не в силах сопротивляться неизвестной силе.

Он хотел сдаться, когда к его рукам, державшимся за голову, прикоснулись чьи-то маленькие ручки, дарившие знакомое тепло.

― Посмотри на меня. — Говорила девушка, давая ему пощёчину. Туман в голове слегка отступил, но не сдал своих позиций. — Борись. Ты же сильный, давай! ― Она сжала его руки сильнее. Николас, поднимая взгляд, ухватился за брошку, что весела на правой стороне платья Рози. Он пытался сосредоточиться на ней, но мысли путались.

Он отрешённо заметил, что ищейки уже вернулись обратно, и взволнованно смотрят на них, не зная, как поступить. Мысль, что последствия магической волны никак не повлияла на других, обрадовала Николаса.

Прикрыв глаза, он попытался понять, что с ним происходит. Тепло чужих рук спасало, и в то же время не давало сосредоточиться.

«И всё же, прикосновения этих рук мне до боли знакомы… Очень знакомы…» ― Вновь всплыло в его голове.

Глаза птицы-брошки засветились зелёным, откликаясь на его мысли. Резко дышать сразу стало легче. Из брошки выскользнула небольшая магическая ниточка, что спиралью окружила их с Рози. Она была тоненькой и очень бледной. Такой, что её никто не заметил.

Воспоминание, начало которого Николас видел сегодня в карете, вновь накрыло его.

Он смотрел на свою руку, в которой лежала хрупкая ладошка девушки. Он поглаживал её по запястью круговыми движениями, размышляя.

Николас осторожно повернул голову, смотря, как Рози спит на его плече. Она тихо посапывала, бормоча что-то неразборчивое. Он знал, что её глаза были красными от слёз, а лицо было бледнее мела, но даже тогда она казалась ему очень красивой.

Ещё раз посмотрев на их сплетённые руки, он крепче прижал к себе девушку, не желая отпускать.

Ричард… Как же он там?

Перед его глазами то и дело всплывала ужасающая картина. Когда он, наконец, сумел пробраться сквозь толпу, то застыл не в силах сделать шаг. Друг сидел на земле и прижимал к себе Лию. Он укачивал её в своих объятиях, не позволяя никому подойти ближе, не желая отпускать её ни на секунду.

Только вот его сестра была мертва. Её лицо потеряло краски, став серым. Она лежала, не шевелясь. На её платье были следы когтей чудовища, что благодаря прорыву сумело прорваться в их мир.

Сестра не дышала. Он это знал. Но желал всем сердцем, чтобы она исполнила желание Ричарда, что продолжал шептать:

― Лия, прошу тебя открой глаза… Прошу… Умоляю… Вернись!

Каково же ему одному сейчас?

Николас так погряз в своём горе тогда, что даже не задумался о том, каково другим. Он мог только то и дело творить хаос, разрушая всё в своём кабинете. Родители не трогали его, переживая горе.

― Её больше нет. Что я за брат такой, что даже не смог уберечь сестру? ― Кричал он, переворачивая стол. Его кабинет напоминал поле боя.

― Она пошла туда из-за меня! ― Раздалось внезапно. Рози не скрывала злых слёз. Она стояла возле открытой двери его кабинета, сжимая кулаки. ― Если бы мы не поссорились… Всё было бы иначе.

Он не видел её с того дня, как Лии не стало. Тогда девушка стояла где-то в толпе, сдерживая панические рыдания. А позже сбежала, а он не смог её найти.

Осознание больно ударило Николаса. Не только он переживал потерю близкого человека. И кое-кому было больнее, чем ему. Рози исхудала за эти пару дней, что он не видел её, полностью отдаваясь своему отчаянию.

Он сделал несколько шагов к ней, прижимая её к себе. Рози, не выдержав, вновь разрыдалась, не в силах сдерживать эмоции, что душили её. Она рыдала до тех пор, пока устав, не уснула на его плече.

Потеря Лии сблизила их. Но она и стала причиной, по которой Рози тогда ушла.

Воспоминание было таким мимолётным, что Николасу вновь не удалось ухватиться за него. Но его мысли прояснились, туман отступил, а тиски исчезли.

Рози обхватила его за талию, не позволяя упасть. Николас взглянул в лицо обеспокоенной девушки, что прошептала:

― Я всё поняла. Этот ритуал не был направлен на уничтожение жителей…Он не убивал, а лишь действовал на разум. Я должна рассказать, что со мной случилось, чтобы стало понятнее…

Осколок двадцатый

Звук, закрывшегося прохода, привёл Лию в чувства. Она тут же упёрлась ладонями в грудь Ричарда и попыталась встать, осторожно отпихивая его. Для неё приземление вышло, что ни есть, самое мягкое.

Она волновалась, что Ричард мог серьёзно пострадать, как от не самого лучшего приземления, так и от её падения на него, всё же она не пушинка.

Ричард, не хотя, разжал руки, отпуская девушку.

Лия тут же отсела в сторону от него. Поморщившись от непроглядной темноты, она начала наощупь искать нужные склянки в своей поясной сумке. А ещё мысленно костерила себя на чём свет стоит. Что вообще произошло?

Слова из книги всплывали в памяти с трудом: «Вторая сфера скрывается в прошлом, переплетение судеб, которое пронесётся взрывной волной, поможет её найти. Экспонат подскажет дорогу: находится он на виду, стоит внимание лишь обратить на его руки».

И что это была за взрывная волна? Неужели подпольщики?

Но Рози сказала, что они уже раскрыли их замысел, уничтожив опасность.

Что, если её влияние, наоборот подвергло её близких опасности, которою они не испытывали в книги? Всё это нужно прекращать!

― Ричард, ты цел? — Спросила Лия, как только нашла одну из нужных ей склянок. Он всё ещё полулежал. Она придвинулась к нему, руками ощупывая его лицо.

― Жить буду. — Буркнул он. — Ай, ты попала мне в глаз.

― Прости. — Покаялась девушка. — Но я совсем ничего не вижу.

― Сейчас сотворю светлячок. — И действительно, через несколько секунд над их головами зависла светящаяся сфера, и стало светлее.

Ричард приподнялся,