Служанка Леди Эверсон - Стася Вертинская

Девушки захлопали в ладоши, обрадованные моим согласием. А я добавила:

— Леди Мелания не пойдет на встречу. Я пойду одна.

Они замолчали и уставились на меня.

— Мы примерно одного роста, а темнота и плащ скроют всё остальное, — продолжила я. — Я не должна рисковать жизнью леди.

— А это разумно, — вдруг сказала одна из девушек. — И почему мы сами об этом не подумали?

Я шла по темному парку, настороженно оглядываясь по сторонам. Повторить походку Мелании не составило труда. Я столько раз ходила за её спиной, что могла, наверное, повторить каждое ее движение. Но вряд ли сейчас вообще кто-то обратит внимание на такие мелочи. Гораздо хуже будет, если я наткнусь на кого-то из патрулировавших парк стражников до того, как доберусь до места встречи с убийцей.

Вокруг было темно и тихо. Возле самой беседки, скрытой под густыми кронами деревьев, тени сгущались, но не были для меня проблемой. Я четко видела, что ни в беседке, ни рядом с ней никого нет. Опоздала? Или все же записка — чья-то шутка? Я нащупала под тканью платья рукояти моих клинков. Мы потратили много времени, пока перекраивали юбку так, чтобы она не мешала движениям и её легко можно было скинуть. Для этого пришлось разрезать одно из платьев леди, в чьей комнате мы собрались. Ножны мечей были плотно примотаны к бедрам, чтобы не выделяться под тонкой тканью. Пусть вокруг было темно, преступник мог бы их заметить.

Хорошо, что ночная стража выпустила меня из дворца без проблем. На счет меня у них не было никаких распоряжений. Но как Мелания собиралась сбежать из-под их надзора?

Я посидела в беседке. Прошлась по дорожке рядом. Вокруг было тихо.

Вдруг мир погрузился во тьму и стало трудно дышать. Не знаю, как, но я пропустила нападение неизвестного. Ведь я была готова к чьему-либо появлению. Однако, убить меня не пытались. Жесткая ткань мешка, надетого мне на голову, неприятно терла лицо. Чья-то рука зажала рот, чтобы я не могла закричать. Другие руки уже обвязывали мои запястья веревкой — преступник был не один.

Если верить леди, стража уже должна быть в пути. Серьезной опасности мне пока не грозило. И я решила подождать, что же будет дальше. На всякий случай сделала несколько слабых попыток вырваться, чтобы враг не заподозрил подмены.

— Тихо, девочка, — раздался рядом чей-то хриплый голос. — Лучше тебе делать всё, как тебе скажут. Тогда может вернешься к своему принцу живой.

Кто-то другой рядом хохотнул, давая понять, что последнее обещание — это не точно. Спину под лопатками кольнула сталь, проткнувшая дорогую ткань плаща леди.

— Иди! — меня подтолкнули вперед. — И чтобы без глупостей.

Я послушно пошла, прислушиваясь к окружающему. Хотя напавший был не один, я чувствовала, что справлюсь с ними. Среди них точно нет одаренных. На крайний случай, у меня есть волк — уж он то точно если не справится, то легко сбежит от злоумышленников.

О том, что всё пошло не по нашему плану, я поняла, когда кто-то подхватил меня на руки и легко перескочил через высокий забор. Он был в полтора человеческих роста, а сверху металлическая решетка заканчивалась острыми шипами. Магия? Возможно, какой-то артефакт — запаха мага рядом я не ощущала.

Стражников, спешащих на помощь леди, пока не было слышно. Зато слышно было фыркание лошадей, на одну из которых меня водрузили.

— Леди подготовилась? — я услышала противный смех, когда тот, кто устраивал меня на лошади, нащупал спрятанный под тканью короткий меч. — Жаль, что он не поможет тебе.

— Хватит болтать, — я услышала голос, казавшийся приятным, но незнакомым. Обладатель голоса заскочил на лошадь позади меня и обнял за талию одной рукой. Тот, кто перескочил со мной через забор, — почувствовала я. А его запах, наконец коснувшийся носа, показался подозрительно знакомым. Он точно был не тем, что я заметила в саду, когда искала след убийцы. Но едва заметный аромат полыни будил страх. Я ловила ускользающее воспоминание: где я раньше могла его слышать? Обернуться бы волком — я бы смогла точно что-то понять.

Лошадь подо мной повернулась, выбирая нужное направление. А я все еще не слышала даже отдаленных звуков погони. Подруги Мелании пожелали избавиться от меня? Или стража решила не рисковать, спасая служанку? Живот скрутило от страха за Меланию — без меня она могла оказаться в опасности. Я дернулась, пытаясь скинуть удерживающую меня руку. Может лучше сбежать сейчас, не дожидаясь, пока будет слишком поздно?

— Не дергайся, — произнес голос над самым ухом. И меня прижали крепче. Я замерла, но вовсе не потому, что мне приказали, а из-за возникшей идеи, как поймать преступников.

Лошади пошли медленно. А по кратким фразам, что бросали похитители я поняла, что и они зачем-то ждут, чтобы меня попытались освободить. Хотят выманить стражу из дворца, чтобы напасть на незащищенных девушек и принца? Что же тогда станет с Меланией? Я замерла, теперь уже надеясь, что стражники не узнают о похищении и всё же не бросятся спасать меня. Сбегу позже. Когда мы отойдем на безопасное расстояние, чтобы с территории парка не могли увидеть мое превращение, и когда я смогу понять, кто мои похитители. В сложившейся ситуации мне показалось это самым разумным решением. Альвиан позаботится о безопасности моей хозяйки, скрытой в надежных стенах дворца. А я добуду хоть какую-то информацию о его враге.

Когда в детстве мать читала мне сказки о похищенных девицах, у меня всегда возникал только один вопрос: почему девицы дали себя похитить? Почему не пытались сопротивляться, а отдавались на волю злодея или чудища? Конечно, позже я поняла многое. Когда я знакомилась с девушками, похожими на Меланию — хрупкими, как нежные розы. Или когда в упражнениях с отцом не могла справиться с его заданиями, и он играючи выбивал из рук мой деревянный меч. Если не можешь победить чудовище, иногда стоит сдаться на волю обстоятельств и не мешать благородному герою спасать тебя. Я поняла эту простую истину, но для себя решила, что никогда не позволю злодеям и героям решать мою судьбу. Я была оборотнем, свободным волком. Пусть и пришлось служить лорду, почти так же сдаться воле более сильного человека, я была уверена, что это временно, и я всегда смогу уйти.

Теперь же, когда кулем болталась на лошади, прижатая сильной рукой к незнакомому торсу, с мешком на голове и связанными