Белый Коршун - Наталия Никульшина

ГЛАВА 31

Больше он мне не писал. Даже в сеть не заходил, хотя я постоянно его там караулила. Ругала себя и всё равно караулила. В школе мы по-прежнему виделись каждый день, продолжая друг друга игнорировать. И вечером, когда гуляли в одной компании — тоже.

Кстати, с моими прогулками стало совсем туго. Приближались экзамены, и мама категорически была против того, чтобы я куда-либо выходила, даже Диме не удавалось меня отпросить, хотя брат был частично в этот раз с мамой согласен, поучая меня, что я обязана сдать сначала экзамены, а уж потом думать обо всём остальном. Поэтому с друзьями я виделась редко, что жутко меня расстраивало.

Я, конечно, пыталась убедить себя в том, что это к лучшему: меньше вижу Васильева — быстрее пройдёт это странное и, главное, ненужное мне чувство. Но… вела я себя в присутствии Ивана, как идиотка! Слишком громко и часто смеялась, а когда случалось так, что он сидел рядом на лавочке — делала вид, что переписываюсь с кем-то по смс, и что мне это очень нравится. А он даже внимания на это не обращал! Зато обращала Светка и всё пыталась выяснить, с кем я общаюсь, а я не знала, что ответить, и врала, что переписываюсь с братом. Конечно, Светка мне не верила! Пришлось добавить во враньё ещё и Пашку, что, кстати, иногда враньём и не было.

Со Стадниковым мы теперь общались намного чаще, чем до его несчастного случая (я решила, что это именно так и буду называть — несчастный случай). Пашка был увлечён новой любовью, прекрасная Жасмин не переставала меня радовать, и делала всё, чтобы Пашка постоянно был счастлив, а я была за друга невероятно рада. И даже по-доброму завидовала ему, потому что любовь у Пашки, наконец-то, взаимная! Интересно, а меня когда-нибудь тоже полюбят? Тот, кого буду любить и я? Ну, когда разберусь в своих чувствах…

Наступила череда экзаменов, и это помогло мне немного выдохнуть, сосредоточившись только на учёбе. В этом году на мне лежала двойная ответственность — я помогала ещё и Светке. Моя ветреная подруга окончательно запуталась в своих желаниях, и ей, конечно, было совсем не до экзаменов, поэтому за всем следила я. Меня это немного раздражало, ведь мы, по сути, находились в одинаковых ситуациях, и я смогла собраться, а Светка — нет. Но не бросать же горемыку. Пришлось, помимо зубрежа, ещё и шпаргалки ей писать. Зато я отвлеклась! Ненадолго, правда…

Вскоре экзамены были успешно сданы (к счастью, и моей подружкой тоже), и школьники Ростова дружно выдохнули, потихоньку оккупировав лавочки в скверах, парках и Набережной. Мама всё так же не хотела меня никуда отпускать, поэтому гуляла я, как и всегда, только когда ночевала у брата.

Вот только Дима становился всё загадочнее. И психованнее. Орал на всех подряд, без разбора, а на своих выходных дома не бывал целыми днями. Сначала я думала, что брат влюбился, но… разве влюблённые мужчины ведут себя именно так? У меня перед глазами было несколько примеров: мой отец, Илья, Влад, и все они не выглядели такими истеричками, как Димка. Поэтому я решила, что, возможно, у него на работе какие-то проблемы.

В общем, дома у Димы я была предоставлена самой себе, и в один из таких дней (как знал) мне как раз и позвонил Влад. Признаюсь, это было неожиданно, но Влад позвал меня прогуляться и поболтать наедине. Заинтересовавшись, что ему могло от меня понадобиться, я согласилась, и мы договорились встретиться на Набережной. Погода на улице стояла прекрасная, жаркое лето было только впереди, начало июня выдалось замечательным. Я надела лёгкий комбинезон, распустила волосы и отправилась на встречу с Владом. Ещё прихватила с собой денег, чтобы на обратном пути купить что-нибудь вкусненького к чаю, ведь это была бы прекрасная отговорка Диме, куда я ходила, если он вернётся первее меня.

В автобусе, по дороге к Набережной, я придумывала, куда бы отправиться на всё лето, чтобы вправить свои мозги на место. Мне надо оградиться от всех, чтобы всё забыть, и в новом учебном году думать только о предстоящем поступлении в институт, а не о парнях. И о женатых мужчинах — тоже, кстати. Честно говоря, уезжать мне совсем не хотелось, но иначе я пропаду. Все эти странные чувства после экзаменов нахлынули вновь, просто съедали меня изнутри. Я понимала, что с Ильёй мне уже точно ничего не светит: живот Марины становился всё больше, а лицо её мужа — всё счастливее. В этой семье я точно лишняя, не хочу быть яблоком раздора. А ещё, говорят, что, если беременная женщина тебя проклянёт — потом проблем не оберёшься, и я не желаю доводить Марину до этого состояния. Мало ли.