Любовный треугольник - Диана Машкова

– Конечно.

– Ладно, – ненависть сменилась брезгливостью, – записывай телефон. Ко мне тут обратился старый товарищ, у него компания по всей этой ерунде – камеры наблюдения, рации, связь.

– Спасибо, Сергей Андреевич, – после нескольких минут сильного напряжения Глеб ощутил болезненную слабость.

– И не откладывай! А то уйдешь опять в стратосферу. До конца года все надо решить, как планировали!

– Но финансы, – Глеба охватила тревога, – получится огромная сумма, а сейчас, в кризис…

– Ты забыл, кто здесь генеральный директор?! – голос Сергея завибрировал от злости. – Я принимаю решения!

– Конечно, – он сник, – но я подумал, что…

– Думать будешь, когда создашь собственную компанию, – беспощадно отбил директор, – а пока делай, что я скажу!

Глеб сделал. Съездил на встречу к этому Федору, поговорил. В принципе тот производил впечатление профессионала: все, что связано с вопросами безопасности в законодательстве, знал. В технических нюансах разбирался неплохо, насколько Глеб сам мог судить. До того, как затеял собственный бизнес, работал в ФСБ и как раз по системам защиты.

По крайней мере, от такого партнера можно было ожидать не только бездумного выполнения инструкций заказчика, но и подсказок. А это сейчас для Глеба было чуть ли не самым важным – тащить на себе в нынешнем состоянии весь процесс он больше не мог. Договорились, что Федор отправит своих технических специалистов по магазинам, те изучат ситуацию, а коммерсанты потом посчитают и пришлют предложение.

Самойлов уехал со встречи с чувством облегчения: лед наконец тронулся. Если все сложится правильно, то еще несколько месяцев, и все, что он затеял в компании, будет выполнено.

Он теперь ясно понимал, что не сможет дальше работать: слишком тяжело все время носить в себе чувство вины и страдать от душевной боли. Сергей Андреевич его не простит, это он видел по ненависти, притаившейся в его глазах, слышал в его голосе. Да и сам он не мог себя простить! А Светлана Георгиевна никогда не полюбит такого, как он. Зачем мучить себя пустыми надеждами? Разве знал он, когда увидел ее впервые, что она – дочь олигарха, хозяйка компании, чужая жена?! Невозможно даже думать об этом!

Глеб поднялся с кровати и пошел в кухню. С усмешкой он вспомнил о своем наивном стремлении выучиться, сделать карьеру ради того, чтобы быть рядом с любимой девушкой. Наивный дурак! Доморощенный Мартин Иден! У подобных историй не бывает хороших финалов.

Он открыл холодильник. Долго смотрел в него, пытаясь понять, зачем же пришел. Есть? От одной мысли об этом тошнит. Пить? Тоже нет. Жажды сейчас он не чувствовал, а заливать душевную боль спиртными напитками не привык. После того как видел, до чего довел алкоголь Свету, одна мысль о нем вызывала в нем безотчетный страх. Глеб сел у окна и стал снова смотреть в дождь. Мысли продолжали крутиться в голове, как жирные мухи, – не давая покоя и продолжая усиливать чувство гадливости к самому себе. Сколько еще он так выдержит?!

Внезапно зазвонил телефон.

Он вернулся обратно в спальню. Пошарил рукой у изголовья кровати и нащупал мобильный телефон.

– Алло!

– Здравствуй, сынок!

– Привет, – Глеб удивился, – вы разве вернулись?!

– Да как сказать…

– Все успешно? Нина в порядке?

– В порядке, – отец по привычке тяжко вздохнул, – заезжай к нам сегодня, а?

– Не знаю.

Меньше всего он хотел сейчас ехать к отцу. Удушливая атмосфера в его доме способна была даже человека в состоянии равновесия выбить из колеи. А он сейчас и без того балансировал на грани.

– Пожалуйста, – заныл старик, – приезжай! Мы с Наденькой обед приготовили.

– Ладно, – сопротивляться не было сил, – во сколько?

– Да хоть сейчас! – оживился он, – время-то уж к полудню.

– Хорошо.

Глеб отключился и стал натягивать брюки. А может, и хорошо, что отец позвонил, – повод выйти из дома. Отец с женой не самая веселая компания, это правда, но съездить все-таки надо. Закрутился он в последнее время со своими проблемами, о них совершенно забыл.

Надо было хоть раз позвонить, узнать, как прошла операция! А то получается совсем неудобно. Он мысленно подсчитал – с момента их последнего разговора с отцом пролетело уже два с половиной месяца. Значит, в Германии все прошло без осложнений, раз они успели вернуться. И слава богу!

Перед знакомой дверью на улице Академика Миллионщикова Глеб, сжимая в руке букет для Нины, стоял уже через сорок минут. В воскресенье, в отличие от других дней, езда по городу на машине была делом приятным и быстрым. Даже настроение медленно, но поднималось. Вот сейчас он увидит человека, которому смог помочь. Наверное, отец не стал рассказывать подробностей по телефону, чтобы сделать ему сюрприз. Вдруг Нина уже может ходить и сейчас сама раскроет перед ним дверь?!

– Кто там? – раздался скрипучий голос отца.

– Глеб! – ответил он, немного разочарованный.

– Проходи, сынок.

Дверь распахнулась.

– Ну? – нетерпеливо спросил он с порога.

– Что? – не понял отец.

– Где виновница торжества? – спросил он задорно. – Ходить ей уже разрешили?

– Не все там просто, – отец торопливо отвел взгляд, – ты давай проходи к столу! Там и поговорим.

Глеб вошел в комнату, где, как он уже успел изучить, по выходным накрывали праздничный стол. Никаких особенных разносолов не было, но готовил отец – нужно отдать ему должное – вкусно. Впервые за долгое время Глеб вдруг почувствовал, что хочет есть. Уже что-то.

– Добрый день! – поздоровался он с Надюшей и Ниной, которые уже сидели за накрытым столом. – Это вам!

Он протянул жене отца цветы, и она взяла их с таким видом, будто сделала одолжение. Господи! Он-то надеялся, что хоть после операции ее характер изменится – человек вернет себе смысл жизни. И перестанет наконец тиранить всех окружающих.

– Спасибо, – процедила она и тут же передала букет дочери, – в вазу поставь.

– Как самочувствие? – поинтересовался Глеб.

– Нормально, – она бросила на него недовольный взгляд, как будто он спросил о чем-то непристойном, – спина по ночам болит.

– Понимаю, – Глеб кивнул, – врачи сказали, сколько это будет еще продолжаться?

Она молча пожала плечами.

– А вставать уже можно?

Нина посмотрела на Глеба как на последнего дурака, и он счел за благо умолкнуть. Нет, с этой мегерой он сладить не в состоянии! Пусть отец расскажет все сам.

Тот появился моментально, словно по волшебству, с огромным блюдом ароматного плова.

– Давай, дружочек, – прошелестел он, накладывая Глебу первым, – ешь! Что-то ты похудел.