На берегах любви - Шанна Кэррол

Мари сжала его руку. Чувства, казалось, угасшие в разлуке, возвращались вновь. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы сохранить былую независимость. Хорошо, что времени на раздумья не осталось.

Прибыла лодка с берега, и Джейсон направился навстречу гостю.

– Джон! Рад вас видеть.

Человек с грубым лицом и холодными глазами, смотревшими на мир со смесью подозрительности и презрения, крепко пожал протянутую ему руку.

– С возвращением. Добро пожаловать в Мобил.

– Извините, что заставил вас прогуляться. – Джейсон извиняющимся жестом указал на порт. – Никогда не знаешь, чем тебя встретят. Времена так быстро меняются…

– Ничего страшного, я не в обиде. – Джон взглянул в сторону Мари и удивленно поднял брови. – Но я не ожидал увидеть сразу два корабля.

Джейсон усмехнулся.

– Пора познакомить вас с капитаном Рейвен. – Он подвел гостя к Мари. – Джон Ло. А это Мари Рейвен, больше известная как гроза англичан.

– Джейсон много рассказывал мне о вас…

Так вот она какая, Мари Рейвен. Та самая женщина, о которой говорил капитан Грегори… Кажется, и впрямь красивая. Интересно, в каких она отношениях с Джейсоном? Может, взять ее себе?

– Надеюсь, ничего плохого.

Мари рассмеялась:

– О нет, только хорошее!

– Вот как? Не часто приходится слышать такое. Надеюсь, скоро мы станем друзьями.

– Я в этом просто уверен, – преувеличенно бодро заметил Джейсон. Он все еще не мог до конца поверить ни Джону Ло, ни Бьенвиллю, и ему совсем не понравилось то, как этот человек смотрел на Мари. – Да, я приказал Рамаду и Форликару доставить на берег ценный груз, после того как мы уладим наши дела; думаю, вам понадобится организовать для них сопровождение.

В первый раз за все время на губах Джона Ло появилась улыбка.

– Люблю получать ценные грузы. А теперь, я думаю, вам пора на берег – губернатор вас уже ждет.

По дороге к небольшой гавани все трое хранили молчание. Пристань была совершенно пустой, однако Мари заметила, что из всех окон и дверей, из-за углов домов, из-за прилавков выглядывали любопытные лица.

Неподалеку от пристани их уже ждал экипаж. Ло помог Мари сесть в коляску и, как только Джейсон взобрался следом за ними, постучал вознице. Коляска двинулась по изрытой ухабами улице Мобила.

Мари не отрываясь смотрела на то, что происходило вокруг. Тропинки, утопающие в грязи и покрытые устричными раковинами, жалкие хижины, сколоченные вручную из грубых досок, положенных криво и неумело… Казалось, что домишки живут своей собственной жизнью, независимой от человеческих рук. Везде преобладали два цвета – зеленой сосны и грязи.

– Увы, восхищаться здесь особенно нечем, мадам, – усмехаясь, произнес Джон Ло.

– О нет, вы не правы. Здесь чувствуется… энтузиазм: люди пытаются пустить корни, построить новую жизнь.

Ло внимательно смотрел на нее. В этот момент экипаж сильно тряхнуло, и Джейсона швырнуло на Мари. Внезапно в коляске стало нечем дышать. Мари откинула плащ, черные локоны упали ей на грудь.

– А… – выдохнул Ло. – Теперь я понимаю.

Где Джейсон нашел такую красавицу? Для пиратки она слишком хороша. Неудивительно, что Грегори хочет получить ее обратно. Ладно, там будет видно.

– Посмотрите-ка!

Джейсон указал на троих ярко раскрашенных дикарей с выбритыми головами, бусы из акульих зубов украшали их мускулистые груди.

– Эти туземцы, наверное, возвращаются от губернатора. Мадам Бьенвилль, должно быть, в ярости. Она сейчас принимает у себя коменданта форта Шарлотт полковника Гилберта и его жену Лайэн; дикарей она терпеть не может, но губернатор обязан их выслушивать. Вы окажете большую услугу, если уделите ей как можно меньше внимания – несколько обычных любезностей, ничего больше. У нее сейчас вместе с Гилбертом еще двое его лейтенантов, Дюбуа и Клемент; обоим очень нравится Анжелика. Вы ведь не забыли Анжелику?

Джейсон поймал вопросительный взгляд Мари.

– Может быть, нам лучше посетить губернатора в другое время?

– Нет-нет. Он сам пожелал, чтобы вы явились к нему сразу же по прибытии. Так вот, что касается этих лейтенантов… Они оба из хороших семей, но никакой реальной властью не обладают и вдобавок очень слабовольны. Вам нужно лишь держаться с ними в рамках обычной вежливости.

Дальше Мари слушать не стала. Здесь только что упомянули какую-то Анжелику, и Джейсон, видимо, неплохо знал это имя. Она обязательно должна встретиться с этой молодой особой.

Гостиная губернаторского особняка произвела на Мари необыкновенное впечатление. Огромные застекленные двери с двойными рамами выходили на очаровательную лужайку с вековыми дубами, по стенам расположились резные бронзовые канделябры на восемь свечей каждый и бесценные греческие вазы на высоких подставках; натертый до блеска дубовый паркетный пол удивлял замысловатыми геометрическими фигурами. В центре гостиной лежал яркий персидский ковер, резные кресла орехового дерева украшали расшитые шелковые подушки, а довершал картину клавесин из светлого дерева, с двойной клавиатурой, привезенный из Антверпена.

Луиза де Бьенвилль как раз заканчивала исполнение бравурной сонаты, ее пухлые пальцы, спотыкаясь, прыгали по клавишам.

– Браво, мама! – воскликнула Анжелика, как только замер последний звук. Оба лейтенанта тут же присоединились к дружному хору похвал.

Жан Батист вернулся в гостиную. Как с облегчением отметила Луиза, этих ужасных дикарей с ним не было.

– Ах, вы столько потеряли! – зычным голосом прогудел Гилберт. Бьенвилль, соглашаясь, кивнул:

– Я слушал из холла. Прекрасная игра, моя дорогая.

Луиза грациозно наклонила голову.

Лайэн Гилберт взяла мужа за руку:

– Мы обязательно должны заказать себе такой же инструмент, Ричард. Я уверена, капитан Гонор найдет для него место на корабле, если ты попросишь.

– Ну зачем же, вы всегда можете пользоваться моим инструментом.

Натянутая улыбка Лайэн многое могла бы сказать знатоку о темных глубинах человеческой зависти.

– Благодарю, дорогая. Я непременно учту ваши слова.

Бьенвилль, привычный к таким разговорам, рассеянно слушал; ему гораздо интереснее было наблюдать за тем, как лейтенанты Дюбуа и Клемент сопровождают Анжелику в столовую. В бледно-желтом шелковом платье его дочь выглядела олицетворением невинности, однако ее декольте показалось ему слишком глубоким. Почему-то раньше он этого не замечал. Оно и неудивительно: сейчас его одолевали куда более серьезные заботы, связанные с прибытием двух новых кораблей. «Баньши» он узнал сразу, а вот второй корабль, похоже, ему был совсем незнаком. Может быть, «Баньши» его захватил или… У этих пиратов все меняется в мгновение ока. Джону Ло уже, наверное, все известно. Если это Брэнд… Черт побери, уж не для него ли это глубокое декольте!