На берегах любви - Шанна Кэррол

Наконец появилась Анжелика, дочка губернатора, в сопровождении служанки, которая принесла поднос с чаем и медовыми пирожными. Ло поклонился и галантно поцеловал руку девушки. Семнадцатилетняя красавица застенчиво присела в реверансе и, демонстрируя смущение, тут же вышла из комнаты, шурша по деревянному полу богато расшитыми юбками.

– Восхитительное создание! Она оживляет весь поселок.

Бьенвилль рассеянно кивнул:

– К сожалению, это никак не поможет разрешить нашу проблему. Английский капитан уже на пути сюда; его люди успели обшарить все таверны на берегу.

Ло нахмурился:

– Мы могли бы открыть огонь по его кораблю. Возможно, это его образумит.

– Притом что полковник Гилберт в отъезде? Ну нет, Джон. Я вижу, ненависть к англичанам лишила вас здравого смысла. Мобил не может позволить себе открыто проявлять враждебность к ним, и Луи никогда этого не одобрит. Такая линия поведения была бы губительна для нас – Королевский военно-морской флот намного сильнее нашего, и мы слишком зависим от…

Стук в дверь прервал их спор.

– Месье, капитан Грегори, представитель Королевского военно-морского флота его величества, – доложил вошедший слуга.

– Подожди несколько минут, а затем проводи его сюда. И… Положи еще полено в камин.

– Да, месье.

Бьенвилль указал на дверь в боковой стене. Это Джону Ло совсем не понравилось, хотя он заранее предполагал, что все произойдет именно так. Конечно, в тайном могуществе тоже есть свои прелести, однако временами оно оставляет желать большего. Вот, например, сейчас он бы с огромным удовольствием встретился с этим Грегори лицом к лицу.

– Не забывайте, благодаря кому вас избрали и чья финансовая помощь поддерживает существование Мобила.

– Я сделаю так, как будет лучше для колонии. – Бьенвилль закрыл боковую дверь и прошел через всю комнату, чтобы поприветствовать гостя.

Едва войдя, капитан Грегори окинул губернатора быстрым взглядом.

– Я не говорю по-французски, но мне сказали, что вы говорите по-английски.

Он даже не пытался казаться вежливым.

– Да-да, конечно.

Губернатор указал на стул, однако Грегори остался стоять.

– То, что я собираюсь вам сказать, не займет много времени.

Бьенвилль вежливо кивнул, отводя глаза от глубокого шрама на щеке капитана. Он с тревогой отметил, что в глазах Грегори полыхает ненависть. Хорошо еще, Ло нет в комнате – один Бог знает, чем могла бы закончиться их встреча.

– Я вас слушаю, месье.

– Ваша колония очень неразборчива в выборе друзей.

– Простите?

– Сейчас объясню. Ваши друзья, пираты, живут за счет захвата английских кораблей. Мои офицеры без труда выяснили это.

– Но… Я протестую…

– Чушь! Ваше дело слушать и подчиняться. Между нашими властями существует соглашение о противодействии этим морским разбойникам, где и когда бы мы их ни обнаружили.

Бьенвилль выпрямился.

– В таком случае, дорогой сэр, хочу сообщить, что ваше несогласованное, насильственное вторжение в наш город нарушает аналогичное соглашение, нарушает суверенитет нашей колонии и наносит оскорбление его величеству королю Людовику Пятнадцатому. Ваш монарх об этом узнает.

– Так же как и ваш о том, что вы даете пристанище пиратам.

– Откуда мне знать, с какой целью торговые суда бросают якорь в нашей гавани?

– Прекратите, губернатор, не надо считать меня полным идиотом! Если вы не уступите и если я обнаружу хотя бы одну из этих свиней, которым вы дали убежище, клянусь, ни один шлюп больше не подойдет к этим берегам ни с какими товарами. В таких условиях Мобил долго не протянет.

Губернатор побледнел.

– Вы не посмеете.

– Еще как посмею! У меня есть корабль, с помощью которого я это сделаю, будут и другие корабли, если понадобится. Однако у вас остается выбор.

– Какой?

– Два корабля. Две команды. Я получил информацию о том, что сюда приезжал Джейсон Брэнд. Несомненно, он еще вернется. Арестуйте его и задержите до моего возвращения.

– Но он ничего плохого Мобилу не сделал и никак не помешал нашим торговым операциям. Насколько мне известно, он действует как независимый торговец, строго в рамках закона. Ваши инсинуации, будто он пират, меня глубоко огорчают.

– А меня нет. Информация, собранная в ваших тавернах, не требует дополнительных доказательств. Брэнд купил здесь работорговое судно и оснастил его шестифунтовыми пушками. Стоит ли мне продолжать, губернатор?

Бьенвилль выругался про себя. Болтуны, не могут держать язык за зубами! И все же он не должен позволить высокомерному англичанину одержать верх.

– Конечно-конечно, если вы представите мне доказательства…

– Мое слово, сэр, вполне достаточное доказательство.

Губернатор склонил голову в знак согласия:

– Разумеется. А другое судно, сэр?

– Английский корабль «Шпага Корнуолла». Сорок орудий на борту да команда мятежников в придачу. Его капитан – женщина, некая Мари Рейвен.

Бьенвилль не мог скрыть изумления:

– Англичане позволяют женщинам уводить свои корабли?!

Заметив, как побледнел капитан, он поспешно опустил глаза.

– Не забывайте о том, что я вам сказал. Выполнив мои условия, вы можете рассчитывать на мое снисхождение.

Снисхождение? Нет, это уже слишком! Губернатор Жан Батист ле Мойн, сир де Бьенвилль медленно поднялся с места.

– Я подумаю над тем, что вы мне сказали. А теперь прошу извинить, меня ждут другие дела. Не уверен, что вы будете на Мобиле желанным гостем, капитан.

– А я здесь вовсе и не гость. Всего хорошего, сэр.

Как только дверь за Грегори закрылась, Джон Ло снова появился в комнате. Лицо его потемнело от гнева.

– В следующий раз мы лучше подготовимся к его прибытию. Мне доставит особое удовольствие потопить его корабли. Посмотрим, что он тогда запоет, этот капитан!

– Вы шутите, конечно?

– Мы находимся очень далеко от Англии, Жан Батист. – Ло принялся возбужденно расхаживать по комнате. – Брэнд должен мне изрядную порцию золота, и не надо забывать об этом.

Бьенвилль пожал плечами:

– Давайте сначала пообедаем. Торопиться некуда. Друг мой, мы находимся далеко и от Франции тоже. Я не сомневаюсь в том, что англичане ни перед чем не остановятся после такого унижения – подумать только, женщина захватила их корабль! Что же касается Брэнда… пусть сначала отдаст золото. Когда расквитается с долгом, всем обязательствам конец. Вот тогда и посмотрим.