Намек на соблазнение - Амелия Грей

Виктория уперла руки в бедра.

– Только об этом и думаю с момента твоего появления в Лондоне. У меня никогда не было так много дел, и я получаю от этого удовольствие. – Неожиданно ее глаза потеплели, и она опустила руки. – Мы с мужем, упокой Господь его душу, были очень счастливы вместе. Но пока ты не приехала жить ко мне, я никогда не осознавала, сколько я потеряла, не имея детей.

Кэтрин охватило теплое чувство от этих искренних слов Виктории. Она сошла со скамеечки и взяла сестру за руку.

– Я очень счастлива здесь, Вики. Почему ты так торопишься выдать меня замуж?

– Я должна. – Вики сжала ее руку. – Таков порядок вещей. Дочери вырастают и выходят замуж.

– Вики, но вдруг даже к концу сезона я еще не буду готова принять решение.

Виктория отняла руку, нежное выражение исчезло из ее глаз, и взгляд вновь стал твердым.

– Какая ужасная мысль! Я этого не допущу. Мое единственное желание – обеспечить твое будущее. Иди быстро переоденься. Мы отправляемся в мастерскую мадам Понсар посмотреть дивный голубой бархат, который она только вчера получила из Парижа.

– О, Вики, можно я не пойду с тобой? Я так устала ходить на все эти вечера и поздно ложиться. И, кроме того, ты гораздо лучше меня разбираешься в подобных вещах.

– У тебя действительно слегка усталый вид. Ну, хорошо, отдохни сегодня. Я сама посмотрю ткань и выберу модель.

Кэтрин вздохнула с облегчением:

– Благодарю.

Как только дверь за Викторией закрылась, Кэтрин не дела серое в белую полоску платье с небольшим декольте. Она верила, что Джон, получив записку, непременно придет повидаться с ней, и вскоре она была вознаграждена – горничная подала ей письмо.

Она почему-то сразу поняла, что это известие от Джона. Сломав сургуч, Кэтрин открыла письмо и прочитала:

«Умоляю, сошлитесь на головную боль или скажитесь больной, чтобы освободиться днем. Выйдите через сад к конюшням. Ровно в половине третьего»

Не было ни приветствия, ни подписи, но Кэтрин знала, от кого эта записка. Он не придет с визитом, он хочет встретиться с ней тайно. Сердце застучало у нее в груди. Должно быть, у него есть важные новости, и он не хочет откладывать встречу.

Кэтрин посмотрела на часы. В ее распоряжении было менее получаса, чтобы выйти из дома незамеченной и вовремя.

Она отослала горничную и предупредила экономку, попросив не беспокоить ее. Вся в предвкушении, Кэтрин быстро надела шляпку и накинула шаль. Она тихонько спустилась по лестнице и вышла из дома через боковую дверь гостиной. От необычайного возбуждения ее сердце трепетало, ей хотелось бежать, но, сдержавшись, она, будто прогуливаясь, направилась в сад.

Выйдя в сад, Кэтрин оглянулась, затем направилась в заднюю часть, к высокой живой изгороди из тиса. Никого не было видно, поэтому она открыла ворота и вышла к конюшням.

У самых ворот стоял красивый черный экипаж, отделанный золотыми и красными деталями. Дверь открылась, из проема появилась рука и помогла ей забраться внутрь.

Экипаж резко тронулся, и Кэтрин почти упала на плюшевые подушки сиденья. Занавески, закрывающие небольшие оконца дверей, пропускали мало света. Внутри пахло свежей кожей.

Кэтрин вдруг подумала, что никогда прежде она не находилась наедине с мужчиной в закрытом экипаже, и в этом было что-то необычное и притягательное.

Джон был очень красив в своем темно-коричневом сюртуке и жилете цвета верблюжьей шерсти. Ей нравилось, как он носил свой шейный платок, который был повязан с элегантной простотой. Он выглядел истинным джентльменом, каковым и являлся.

– Кто-нибудь видел, как ты выходила? – спросил он.

– Не думаю, я была очень осторожна. Я отослала горничную с поручением, а Виктория сейчас у модистки.

– Хорошо. Это даст нам достаточно времени, чтобы завершить наше дело.

– Ты читал дневник? Ты нашел что-нибудь, что я пропустила? Тебе удалось узнать, кто был моим отцом?

В его глазах она прочитала ответ, прежде чем он произнес хоть слово.

–Нет.

Ее надежда растаяла.

–О!

– Ты была права насчет дневника. Учитывая то, в каком он состоянии, удивительно, что тебе удалось так много разобрать. Но мой дядя рассказал мне кое-что любопытное о мистере Бичмане, и у меня есть некоторые интересные предположения. И в соответствии с ними мы будем действовать уже сегодня.

Надежда вновь ожила, в ней, и Кэтрин наклонилась вперед.

– Что же это? Скажи мне.

– Вчера я целый день провел за чтением старых газет.

– Это ты делал для меня?

– Когда я сказал, что помогу тебе, я именно это и имел в виду, и не было причин терять время попусту. Сначала я подумал о том, чтобы нанять полицейского с Боу-стрит, но потом решил, что будет быстрее, если я сам займусь этим.

Ее сердце переполняла любовь к этому человеку.

– Что же тебе удалось узнать? – прошептала она.

– Достаточно, чтобы нанести визит мистеру Роберту Бичману, к которому мы сейчас и направляемся.

Ее сердце, подпрыгнув, упало куда-то вниз, под ложечкой засосало, и Кэтрин вдруг показалось, что экипаж затрясся сильнее. Руки ее, до этого мирно лежавшие на коленях, непроизвольно сжались в кулачки. Стараясь не выдать своего волнения, она спросила:

– Это он мой отец?

Джон накрыл ее руки своими ладонями, и она тотчас почувствовала его успокаивающую теплоту. Она посмотрела на его руки и поняла, что забыла надеть перчатки.

– Я не знаю, Кэтрин. Такое возможно, но думаю, что, скорее всего твоим отцом является его сын.

Кэтрин смотрела Джону прямо в глаза и, затаив дыхание, постаралась осмыслить услышанное.

– Человек, который не ездит верхом или в экипаже, имеет сына? Где он? Он сжал ее руки.

– Имел сына, Кэтрин.

Ее тихое глубокое дыхание стало коротким и прерывистым, казалось, что ей не хватает воздуха.

– Ты хочешь сказать, что он умер?

– Да. Он погиб во время несчастного случая в тысяча семьсот девяносто восьмом году.

– Приблизительно в это время я была зачата.

– Верно.

Кэтрин не склонна была испытывать обычно присущие девушкам приступы слабости, но внезапно в экипаже ей стало душно, и она почувствовала, что у нее закружилась голова. Она откинулась на подушки и попыталась успокоить безумно стучавшее сердце. Меньше всего ей хотелось упасть в обморок перед Джоном.

– Сын мистера Бичмана был всего тремя годами старше твоей матери. Их имена часто встречались вместе в светских новостях.

– Думаешь, этот человек был любовником моей матери и моим отцом?