Ночь греха - Джулия Росс

Энн задумчиво присела в реверансе. Герцогиня грациозно направилась к двери в синий салон.

– Сад роз найти легко, – сказала она, – любой лакей укажет вам.

Этот сад явно был когда-то частью внешнего двора замка, теперь окультуренный фигурно подстриженными тисами и симметричными грядками с розами. Большая часть кустов были в бутонах либо еще только раскрывали листья, но там и тут, возле теплых камней, поймавших солнце, уже открывался цветок. Густые живые изгороди и местами выступы зданий разбивали сад на несколько отдельных участков.

Голоса и тупое шарканье слышались из-под одного кольца подстриженных тисов. Энн пустилась бегом, спряталась под аркой и замерла на месте. В одной рубашке с открытым воротом и брюках Джек стоял перед ее женихом на круглом куске дерна. Таким же образом раздетый Артур изготовился к драке, тяжело дыша, сжав кулаки.

Позади мужчин большой фонтан разбрызгивал воду, разбрасывая маленькие радуги, словно стайки разноцветных рыбок. Вода ниспадала в круглый каменный бассейн. Вдоль живой изгороди кругом стояли скамьи. Мирное убежище, превратившееся теперь в боксерский ринг.

– Я бы предпочел встретиться с тобой завтра на рассвете. С пистолетами, – сказал Артур.

– Вы когда-нибудь имели дело с пистолетами, мистер Трент? – спросил Джек.

– Нет, но поскольку ты не можешь вести себя как джентльмен, очевидно, джентльменское оружие не для тебя, несмотря на твою благородную кровь!

– Утром, мистер Трент, будет холодно, – отозвался Джек. – Я справедливо заслужил вашу ярость. Дайте ей разрядиться на моем теле, пока ваша кровь и день все еще пылают.

– Тебе мало досталось, значит, получишь еще, ибо ты того желаешь. Но я тебя предупреждаю – справедливость на моей стороне.

– Я это уже заметил, сэр.

Джек держался со странной, спокойной грацией, но и Артур не выглядел хилым. Он пожал плечами, словно для того, чтобы расслабить плечи, и бросился на Джека, молотя воздух. Это не была, вероятно, совершенно неравная борьба, если не считать того, что Джек где-то научился биться, как призрак ангела мести. Но сейчас он не воспользовался своим искусством. Он казался таким отчужденным, как если бы ходил в изящном танце в бальном зале, немного скучающим, даже слегка довольным.

Артур уклонился от удара и ударил сам с пылкой решимостью. С тем же холодным безразличием Джек отбил удар, но Артур нагнулся и нанес сильный удар ему в живот. Джек согнулся, Артур немедленно обрушил еще один удар, потом еще, с безжалостной силой попав Джеку в лицо.

Джек отступил к фонтану. Он улыбнулся, хотя из маленькой ранки на губе сочилась кровь.

Артур наступал и снова нанес удар, его кулак опустился с отвратительной силой на висок противника. Энн обеими руками подхватила юбки и бросилась к ним.

– Стойте! – крикнула она. – Артур! Стойте! Стойте сию же минуту!

Его синие глаза блестели торжеством, красный синяк горел на щеке, Артур оглянулся через плечо и покачал головой:

– Уходите! Я намерен стереть эту ухмылку с его лица раз и навсегда!

Когда Артур снова повернулся к нему, кулак Джека опустился с безошибочной точностью ему на плечо. Артур скривился, но два раза крепко ударил костяшками пальцев сбоку по голове Джека, а другой кулак снова пришел в соприкосновение с животом его врага.

– Вы что, не видите? – закричала Энн. – Он не отвечает вам. Лорд Джонатан уже ранен. Вы нападаете на раненого!

Артур отпрыгнул назад.

– Не думаешь ли ты, что его раны хотя бы отчасти подобны тем, что он нанес мне?

– Я уже принес свои извинения, сэр. Хотя я не могу ничего исправить, но, вероятно, теперь нам стоило бы подумать о неприятностях леди?

Энн бросилась между ними и схватила Джека за рукав.

– Вы с ним не деретесь, – сказала она. – Вы даже не защищаете лицо. Здесь кровь.

– Все в порядке, – шепнул он, осторожно беря ее за предплечья. – Пусть он сделает свое дело! Вам не следует смотреть на это.

– Уходи, Энн! – крикнул Артур. – Здесь не место для леди. Или ты утратила всякое чувство приличия?

– Видите? – сказал Джек. – Если вы не уйдете сейчас же, один из нас непременно собьет вас с ног по ошибке.

– Но вы могли предотвратить все это, – не унималась она. – Я видела, как вы дрались на лужайке, помните? Вы могли бы кончить это теперь же, если бы захотели.

– На этот раз я принял другое решение.

– Прекрасно, но если вы непременно хотите вести себя как варвары, вам придется делать это при зрителях. – И, выпрямив спину, сжав в руке носовой платок, Энн направилась к фонтану.

– Она любит тебя. – Голос Артура дрожал от напряжения. – Неужели ты этого не видишь? Неужели не достаточно, что ты играл с девичьей добродетелью? Неужели тебе необходимо разрушить также и ее сердце?

– Ее сердце?

– Да, ее сердце! Чистое, невинное сердце молодой девушки. Но тебе хотелось только осквернить ее, будь то на брачном ложе или вне оного. Неужели ты не мог найти еще кого-то для своих низменных потребностей?

Глаза у Джека потемнели, словно ночь настала в лесу. Он опустил кулаки.

– Стало быть, вы не против того, чтобы мисс Марш стала леди Деворан Сент-Джордж, при условии, что я буду осквернять ее лишь раз в году, а других женщин брать как шлюх?

Артур размахнулся и ударил изо всех сил. Ткань разорвалась. Костяшки встретились с телом с отвратительной силой. Артур отпрянул, дрожа от потрясения, произведенного его ударом, а Джек рухнул на колени, прижимая обе руки к животу.

– Хватит! – крикнула Энн. – Вы не знаете, о чем говорите, Артур. Он хочет, чтобы вы причинили ему боль. Он вас подстрекает.

Хотя его противник уже был на коленях, Артур не обратил на нее внимания и снова ударил. Улыбаясь, как святой Франциск, смотрящий на белок, Джек упал на траву – дыхание учащенное и неглубокое, глаза закрыты. Задыхаясь и кривясь, дрожа с головы до ног, Артур устремил на него взгляд.

– Он не пожелал драться на настоящей дуэли. Он сказал… он сказал, что ему придется жениться на тебе, он хочет владеть всем твоим телом. Он ясно дал понять, с какой целью! – Артур встретился с ней глазами. – Если бы это зависело от меня, мы встретились бы на лугу завтра с пистолетами, и я убил бы его.

– Но это зависело от вас. – Энн вытерла жаркие, яростные слезы – слезы возмущения, страха и гнева. – Как будто ударом кулака можно что-то уладить или изменить то, что уже сделано!

Артур вытер лицо рукавом и смотрел на нее так, словно они впервые встретились.

– Но я сделал это ради тебя!

– Вы сделали это не ради меня. Вы считаете себя человеком богобоязненным, но вы ничем не отличаетесь от любого моего брата, который считает, что кулачная драка – это забавно. Вы все страшно любите кровь и физическое напряжение. Даже вы, сэр!